"Сто лет угольному промыслу Березовского" В. Сенк, В. Рыжухин

В. К. Сенк, В. Ф. Рыжухин

Сто лет угольному промыслу Березовского

 

(результаты поисков)

Крохалевский рудник

1916 — 2016

Книга издана на средства из бюджета Берёзовского городского округа.

 

На основе архивных документов и редких книг авторы рассказывают об истории образования первых угольных шахт на территории Берёзовского городского округа.

Почему именно уральские промышленники начали разработку и добычу угля в Барзасской тайге? Что этому предшествовало? Почему именно 1914 год стал началом углеразведки Богословского горнозаводского общества? Как происходило становление первых шахт? Ответы на эти и многие другие вопросы читатели найдут в новой книге краеведов В. К. Сенка и В. Ф. Рыжухина «Сто лет угольному промыслу Берёзовского».

«Любовь к родному краю, знание его истории – основа, на которой только и может осуществляться рост духовной культуры всего общества. Культура как растение, у нее не только ветви, но и корни.

Чрезвычайно важно, чтобы рост начинался с корней».

Институт истории СО РАН «Томское краеведение»

Предисловие

Уральские следы в истории развития угольного промысла Берёзовского

Что авторы подразумевают под «уральскими следами»?

Это не только следы, оставленные Богословским горнозаводским обществом (далее – БГЗО), например, Надеждинский металлургический завод, как можно предположить из названия. Авторами вложен в это понятие более емкий смысл.

«Уральские следы» — это долгий, исторически неизбежный путь, которым двигалась металлургия Урала к кузнецкому углю. Этот путь воплотился в реально добытый уголь, который вначале вывозился уральскими горнозаводчиками водным транспортом через систему рек Обь-Иртышского и Тобольского бассейнов (Томь, Обь, Иртыш, Тобол, Тура, Сосьва и др.), а позднее по Транссибирской железнодорожной магистрали. Закончился он образованием экономически выгодного для двух регионов промышленного объединения – Урало-Кузнецкого комбината.

Так начинался, а позднее и осуществился союз тружеников Урала и Кузбасса. Так Урал получил долгожданный кузнецкий уголь и надежный рынок сбыта продукции металлургических заводов, а Кузбасс – надежный рынок сбыта угля (кокса) и стимул для быстрейшего развития угольной и металлургической промышленности области.

Есть от этого большого исторического пути небольшая тропка к Богословским (Крохалевским) копям.

 

Об этом наш очерк.

Фрагмент карты Урала с заводами и золотыми приисками[1]

Нужны ли наши поиски для изучения истории развития угольного промысла Берёзовского?

Считаем, что поиски нужны, если исходить из сравнения биографии человека, где год рождения является обязательным (наряду с фамилией, именем и отчеством), с зарождением угольной отрасли города. Нужны, ибо год ее образования – это важная часть его трудовой биографии; поиски нужны, чтобы твердо знать, когда он стал угольным.

Считаем, что город должен иметь официальную, т.е. узаконенную (принятую) историю, а в угольном городе, кроме того, жители должны знать и год, когда стали добывать уголь – основное богатство и нашу гордость!

История прошлого в городе угольщиков должна быть достоверной и более полной.

История города – это его паспорт с данными о времени зарождения и биография дальнейшей деятельности, это, кроме того, необходимый учебник в школе и в жизни. Наконец, знание истории Берёзовского в военное лихолетье создает благоприятные условия для зарождения патриотизма, любви к родному краю, городу, что особенно важно для подрастающего поколения.

О патриотизме[2]

«Патриотизм – это гордость за:

  • свое семейство;
  • свою профессию;
  • свой город или село, свой край;
  • своих соратников и знакомых;
  • российскую культуру, искусство, науку и людей, их представляющих;
  • историю малой и большой Родины и их выдающихся представителей всех сфер жизни человеческой;
  • и многое что еще.

Патриотизм – это знание истории своего рода, своего города и края, своего государства и память о них. Есть прошлое, настоящее и будущее. Но гордиться можно прежде всего прошлым и настоящим. Наверное, поэтому и возникли выражения: «без прошлого нет будущего» и «без ушедших и уходящих поколений нет будущих поколений».

Оттого и воспитание поколений и патриотизма идет по восходящей:

1) детей в семье – от прадедов, дедов и родителей, от их примера и желания видеть детей патриотами;

2) в школе и учебных заведениях – от учебных программ, в том числе по краеведению, учителей и преподавателей, от желания учащихся и студентов впитывать историю родного края и Отечества, своей семьи, накапливать все это в памяти;

3) на предприятиях, в организациях, учреждениях, учебных заведениях, в городах и селах – через музеи Трудовой Славы и краеведческие музеи. Причем нужно нести эти знания не только молодым людям, но, прежде всего, взрослым родителям, начальникам и преподавателям, причем не только преподавателям краеведения и истории, а учить всех преподавателей и всех родителей.

Ведь музеи, в том числе краеведческие, – это не только леса, реки, горы и животный мир, но и люди родного края…»

Официальная версия истории города Берёзовский (в Интернете) представлена периодом с января 1965 года, т.е. от образования города и до нынешних дней. А материалы о более раннем периоде можно найти в книгах местных жителей – краеведов Чворо В. Д., Некрасовой А. А. Кадушкиной Н. З., Михайлова Ю. М. и авторов настоящего очерка.

Отметим, что наш земляк, журналист и писатель Владимир Денисович Чворо,[3] рассуждая о необходимости уделять больше внимания прошлому родного края, сравнивает то, как заботливо относятся к своей истории на юге Кузбасса, где изучено прошлое почти каждого большого и малого населенного пункта, описана фауна и флора, и как относятся к изучению истории в городе Берёзовский, например, руководители угольных шахт. Сравнение не в пользу последних. Наш таежный край в этом отношении далеко отстал от южан и требует пристального внимания со стороны историков и краеведов.

В основу глав 9 и 10 очерка положены архивные сведения, полученные авторами в декабре 2014 г. из Государственного архива Томской области (далее ГАТО). Это фонды 428 (по описям дел окружного инженера Томского горного округа) и 433 (по описям Томского горного управления).

Ряд копий документов указанных фондов ГАТО представлены в очерке.

Что заставило горнозаводчиков Северного Урала приступить в 1914 г. к организации угольного промысла на территории современного города Берёзовский, а тогда — в глухой, малообжитой, бездорожной Барзасской тайге? Чтобы ответить на этот вопрос, авторам необходимо вместе с читателем совершить экскурс на Урал для ознакомления с историей возникновения и развития уральской горнозаводской промышленности.

Глава 1. Нелегкий путь металлургии Урала

к кузнецкому углю

От былой славы до упадка – 200 лет (1696 — 1896)

Думали или нет первые владельцы уральских металлургических заводов (и, в первую очередь, Никита Демидов), что их потомкам придется испытывать острую нехватку на Урале топлива для домен? Скорее всего – нет, не думали и не гадали. Да и зачем им было думать о том, что не приходило в голову? У них было все, что надо для прибыльной работы заводов: руда с высоким содержанием железа, медь и другие минералы, наличие вблизи заводов лесных массивов, пригодных для выжига качественного древесного угля, достаток рабочей силы в виде крепостных крестьян, приписанных к заводам. Наконец – бесплатный выжиг древесного угля крепостными и бесплатная же доставка его на заводскую площадку. Владельцам заводов оставалась только одна забота – как можно выгоднее, т. е. дороже, продать чугун (железо), медь и получить высокую прибыль. А покупатели были, даже заморские.

Так продолжалось долго, 200 лет – беззаботных и прибыльных для заводчиков Урала. За эти годы они вырубили ближние и дальние от заводов лесосеки с хорошим, а затем и рядовым лесом. Усложнили ведение лесного хозяйства, привели в непригодное состояние сплавные реки. В результате резко возросла стоимость древесины, особенно строевого леса, который пользовался всегда и везде большим спросом.

Отмену крепостного права в 1861 г. владельцы заводов встретили «в штыки»: не стало бесплатной рабочей силы, что сразу отразилось на прибылях заводчиков, и появилась даже забота – искать мастеровых.

В период с 1876 г. по конец XIX столетия уральские металлургические заводы стали испытывать острый дефицит древесного угля, потребность в котором с каждым годом увеличивалась. Металлургия Урала с момента своего образования использовала практически исключительно древесное топливо. А Донецкий бассейн, ставший в 90-е годы XIX века ведущим горно-металлургическим центром России, уже испытывал недостаток в коксе.

Горнозаводская промышленность Урала к концу XIX века находилась в упадке, который усугублялся наличием большого количества старых, мало производительных металлургических заводов (времен Екатерины II), использовавших в технологических процессах все еще древесный уголь и водяные двигатели.

К началу строительства Транссибирской магистрали у части владельцев уральских металлургических заводов, включая Богословский, появилась задумка: как бы быстрее перевести устаревшую технологию выплавки чугуна (железа) и меди c древесного угля на кокс из угля Кузнецкого бассейна. Однако, чтобы Уралу дать кузнецкий уголь, России нужно было не только построить Транссиб, но и создать в Кузбассе угольную промышленность, способную обеспечивать углем и сам Кузбасс, и металлургию Урала. Задача трудновыполнимая, на долгие годы, как впоследствии и оказалось. А как жить дальше владельцам металлургических заводов, не имевшим достаточно топлива для домен? Только перейти на минеральное топливо или сворачивать производство.

Но были и другие владельцы заводов (Богословский, Верх-Исетский, Лысьвенский и др.), которые с нетерпением ждали окончания постройки Транссиба и твердо верили, что и у них будет кузнецкий коксовый уголь. Однако события, о которых мы расскажем, все дальше и дальше отодвигали исполнение их желаний.

Поясним читателю, почему, говоря про Урал, авторы очерка упоминают, причем многократно, только древесный уголь. Неужели в этом богатом природными ископаемыми регионе не было каменных углей?

Каменные угли на Урале были и есть, но они практически не коксующиеся. Природа не наделила Урал добрым каменным углем, из которого можно получить хороший металлургический кокс. Но зато одарила его богатейшими железорудными и медными месторождениями, золотыми и платиносодержащими рудами, месторождениями драгоценных камней, разбросанными по всему Уралу – от севера до юга.

Вот что есть из угольных месторождений на Урале:

* месторождения восточного склона представлены бурым углем (Челябинское и Богословское) или антрацитом (Егоршинское и уголь месторождений вдоль Троицко-Орской ж. д.);

* месторождения западного склона отличаются большим содержанием золы и серы и большей частью не коксуются.[4]

Богословское буроугольное месторождение[5]

Залежи бурого угля на территории Богословска были обнаружены еще в 1849 году инженером-подпоручиком Н. А. Куманским. Первая промышленная разработка месторождения началась в период реорганизации БГЗО, в 1911 году.

19 ноября 1911 года прибывает первый экскаватор производства Путиловского завода. К 1913 году численность рабочих угольных копей выросла до полутора тысяч человек. В 1914 году на копях было добыто 14531 тыс. пудов угля, в 1915 году — 15590, в 1916 — 18165. Основными потребителями богословского угля были предприятия Богословского горного округа: Надеждинский, Богословский, Сосьвинский заводы, узкоколейная Богословско-Сосьвинская железная дорога, часть добытого угля потребляла Уральская горнозаводская железная дорога. На Богословской коксовой фабрике изготовлялись буроугольные коксовые брикеты.

Качественным железным рудам Магнитогорского месторождения на юге и группе Богословских железных руд на севере не повезло из-за отсутствия на Урале коксового угля. Богословские железорудные месторождения находятся в нынешней Свердловской области на восточном склоне Северного Урала. Это группа из трех месторождений магнетитовых руд, одно из которых отработано. Остались Песчаное и Покровское, известные со второй половины XVIII века. Они представлены рудными телами мощностью 5 - 120 м на глубине более 900 м. Содержание железа в рудах 49% с примесями серы, меди и кобальта. Разработка их ведется подземным способом, добыча составляет – 3,5 млн тонн руды в год.[6]

Как видим, у заводчан Урала не было только доброго коксующегося угля.

Рассмотрим, какие российские и мировые события предшествовали появлению БГЗО в северной части Кузбасса.

Глава 2. История России на стыке двух веков

(1890 — 1914 гг.)

К 1890 г. в европейской части России завершилась промышленная революция (индустриализация). Промышленная революция в Западной и Восточной Сибири свершилась гораздо позже из-за слабого развития промышленности, отсутствия на громадной территории железных и автомобильных дорог, начавшегося в этот период мирового экономического кризиса, а затем Первой мировой войны, двух революций, Гражданской войны и иностранной интервенции.

Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, транспортной артерии громадного государства, вполне можно рассматривать как революционное деяние (промышленное).[7]

Понятно, что время появления на севере Кузбасса богословских акционеров напрямую зависело от происходивших исторических событий.

Поскольку таких исторических событий в конце XIX и первой четверти XX столетий было много, ограничимся в основном перечислением их:

1. Техническая революция 1890-х годов в России.

2. Строительство Транссиба (1891 — 1900 гг.) и мировой экономический кризис в конце XIX — начале XX столетий.

3. Русско-японская война 1904 — 1905 гг.

4. Первая русская революция 1905 — 1907 гг.

5. Первая мировая война 1914 — 1918 гг.

6. Февральская и Октябрьская революции 1917 г.

7. Военная интервенция мировых держав и Гражданская война 1918 — 1922 гг.

Техническая революция, проводимая Александром II с середины 1880-х годов, базировалась на политике протекционизма, проверенной временем и его предшественниками. Эта революция, направленная на индустриализацию производства, резко ускорила развитие промышленности России в конце XIX века. Так, за 13 лет (1887 — 1900 годы) выплавка чугуна и стали возросла, в основном за счет южных заводов России. Заводы Урала постоянно снижали свою долю выплавки черных металлов. Возросла в стране в несколько раз добыча нефти и угля, резко увеличилось строительство железных дорог.

Индустриализация 1890-х годов, в т. ч. строительство Транссиба, привела к монополизации ведущих отраслей промышленности (Продмет, Продуголь).

Индустриализация Кузбасса началась только после строительства Транссибирской магистрали, связавшей Сибирь с промышленными районами страны, в первую очередь с металлургическим Уралом.

Строительство Транссибирской магистрали дало добрый толчок экономическому развитию Сибири – началась разработка ее природных богатств, экономика включилась в систему российского рынка.

Промышленная депрессия, начавшаяся в России в конце XIX века, надолго задержала развитие угольной промышленности Кузбасса.

Новое столетие началось для России не только мировым кризисом, но и тяжелейшей русско-японской войной 1904 — 1905 гг., в которой Россия потерпела унизительное поражение от небольшой по территории и численности населения страны, но технически и экономически более развитой. Россия оказалась побежденной из-за экономической и технической отсталости и бездарности царских генералов, а горечь поражения выпала на долю солдат и населения.

Поражение в войне с Японией привело к первой русской революции 1905 — 1907 годов, которую жестоко подавил царизм.

В середине 1914 года Россия со слаборазвитой промышленностью, находящейся все еще в стадии упадка (после мирового кризиса) и слабой экономикой оказалась втянутой в еще более тяжелую мировую войну.

Первая мировая война для России окончилась не только позорным поражением от империалистической Германии с выплатой победителю контрибуции и потерей части территории, но и привела страну в 1917 году к двум новым революциям.

Как видим, оба поражения произошли по одним причинам – технической и экономической отсталости от более развитых стран-победительниц.

Техническое отставание России от западных стран уходит в прошлые века, начиналось оно в связи с более поздним применением Россией простейших механизмов – водяных двигателей. В начале XVIII века отставание стало столь значительным, что Петр I вынужден был начать проведение программы индустриализации производства, но неудачно. Главным тормозом на пути внедрения техники в производство был феодально-крепостнический строй – наличие у помещиков, владельцев предприятий дармовой рабочей силы, что позволяло им применять в основном ручной труд, без затрат на приобретение техники. По-иному шло развитие производства в западных странах. Мировое производство уже в конце XVIII века переходило на новый этап развития. Начинался промышленный переворот – переход от ручного труда к машинному, от мануфактуры – к заводу (фабрике). Первые заводские трубы задымили над Англией.

В западной части России технический переворот свершился только в конце XIX века, т. е. на 100 лет позже западных стран. Технически отсталая промышленность России выпускала меньше продукции и более низкого качества, получала меньше дохода, что отрицательно повлияло на состояние экономики страны. В свою очередь, состояние промышленности страны напрямую зависит от состояния металлургической отрасли, так как без металла нет промышленности.

Историки, рассматривая состояние экономики той или иной страны и ее место среди мировых держав, прежде всего, исходят из двух важнейших показателей развития экономики: объема выплавки страной чугуна и черных металлов и количества металла на душу населения. Приведем данные из книги Шлаина по этим показателям.[8]

Еще 100 лет назад, в начале XIX века, Россия была в числе передовых стран: годовая мировая выплавка чугуна колебалась в пределах 50-и млн пудов, из них на долю России приходилась 10 млн (пятая часть), а российская производительность превышала тогда выплавки чугуна Англии, Франции и Америки.

Через 100 лет, в 1913 году, мировая выплавка составила 4757 млн пудов чугуна, из них на долю России приходилось уже только 284 млн пудов (примерно 1/16 часть), т. е. мировая выплавка возросла в 95 раз, а России только в 28 раз. Прирост выплавки чугуна в России (без южных заводов) возрос только в 11 раз. Почему произошло такое большое отставание России в выплавке чугуна от мировых показателей, уже говорилось – на Урале вся выплавка чугуна как велась с возникновения уральских заводов, так и продолжала вестись исключительно на древесном топливе.

И это пришлось так некстати – в канун мировой войны, когда металл нужен был как никогда.

Приведем сведения Шлаина по мировому потреблению железа на душу населения.[9] По этому показателю (назовем его – металловооруженность страны) Россия сильно отставала накануне Первой мировой войны от ведущих капиталистических стран Запада, что и явилось одной из причин ее поражения в этой войне.

В России потребление железа на душу населения достигло высшего предела в 1913 году и составило 1,7 пуда на человека, в Великобритании – 6,9, во Франции 6,3 пуда. Ясно, что дальнейшее развитие российской промышленности и экономики следовало вести хотя бы с приближением потребляемого ею железа к западноевропейским показателям, но на это у царизма уже не хватило времени. В советское время было бы нерациональным интенсифицировать только южную металлургическую промышленность страны для приближения к европейским показателям по железу. Последнее вызвало бы перевозку металла с окраины огромной страны на остальную территорию, что привело бы к большим дополнительным затратам.

Таким образом, неутешительные показатели состояния металлургии России в 1913 году приводят к выводу: стране нужно было решать одновременно две проблемы: с топливом для металлургии Урала и развитием угольной и металлургической промышленности Сибири. Но эти застарелые проблемы экономики царской России пришлось решать молодой Советской республике в 30-е годы XX столетия путем создания Урало-Кузнецкого промышленного комплекса.

 

Глава 3. Появление БГЗО на территории будущего города Берёзовский

Читателю важно понять, что само появление на севере Томского уезда Томской губернии БГЗО в 1914 — 1918 годы говорит о многом. Это свидетельствует о том, что некоторые владельцы уральских металлургических заводов в силу необходимости были вынуждены начать строительство угледобывающих предприятий (копей) вдали от Урала, в Кузбассе. И первым, кто рискнул принять такое ответственное решение, было крупное Богословское горнозаводское общество (которому на Урале принадлежали Богословское буроугольное месторождение, два месторождения магнетитовых руд, несколько медных рудников, золотых приисков и промышленных объектов).

Почему БГЗО приступило к разведке угля на севере Кузбасса только в 1914 г., а не раньше, надо объяснить. Заводы общества, как и многие другие на Урале, уже давно, до начала строительства Транссиба, испытывали острый недостаток древесного угля и мечтали перейти на минеральное топливо (кокс). Что мешало акционерам начать разведку угля в 1910 — 1913 годы, когда миновал мировой экономический кризис? Именно в годы начавшегося экономического подъема было образовано в Кузбассе акционерное общество «Копикуз». Понятно, что богословские акционеры выбрали 1914 год неспроста. В книге Шлаина об этом ничего не сказано, так как его книга охватывает период 1914 — 1919 гг. Более ранние события он не исследовал.

Ответ на этот вопрос дан в главах 2 и 4 очерка, в которых изложены основные (судьбоносные!) исторические события, произошедшие в России в конце XIX — начале XX веков. Тогда и появились в Кузбассе богословские акционеры. Согласитесь, что многие действия людей и принимаемые ими решения диктуются событиями, происходящими в то же время в стране. Так и произошло в нашем случае.

 

Но есть еще одна веская причина – это отсутствие у металлургов Урала в период надвигающего мирового кризиса денежных средств (капиталов) на реорганизацию своих заводов, которые давно в этом нуждались. Российских акционерных банков в период первого десятилетия XX века было мало, и все они вкладывали свои капиталы в металлургические и угольные предприятия юга России. Приток иностранных капиталов в Западную Сибирь начался в основном в 1912 — 1914 гг. И первыми, кто получил иностранные и российские инвестиции, были БГЗО (конец 1911 г.) и Копикуз (1912 г.)[10]

 

Сторонником привлечения иностранных капиталов в Россию был и министр финансов С. Ю. Витте.[11] В своем «всеподданнейшем» докладе в феврале 1900 г. он наряду с сообщением сведений о состоянии российской промышленности к началу ХХ века анализировал проблемы ее развития и предлагал в условиях недостатка собственных капиталов привлекать капиталы иностранные.

Усиление интереса к кузнецкому углю именно в 1912 г. объясняется и «угольным голодом», созданным в России в 1912 г. синдикатом «Продуголь», а на территории Западной Сибири – владельцем Судженских копей Л. А. Михельсоном.[12] Сокращая поставки угля таким стратегическим потребителям, как казенные железные дороги и металлургические заводы, «Продуголь» держал рынок в напряжении и добился повышения монопольных цен в 1910 — 1913 гг. более чем на 50%.

В 10-х гг. ХХ в. существовали все экономические предпосылки для развития угледобывающей, коксохимической и металлургической промышленности в Кузнецком бассейне, а основной проблемой оставалось отсутствие крупных капиталов для финансирования сооружения технических объектов, необходимых для развития перечисленных отраслей промышленности.

Во время промышленного подъема 1909 — 1913 гг. крупнейшие русские банки начали все в большей степени выступать в качестве партнеров иностранного финансового капитала.[13]

Из книги Шлаина видно, что акционеры Богословского горнозаводского общества были очень расчетливыми и опытными промышленниками. Поэтому и к созданию дочернего угольного предприятия так далеко от Урала они подходили с осторожностью и взвешенно, определив главное, что им при этом нужно достичь:

1) БГЗО намеревалось добывать уголь только в Сибири, в пределах территории Кузнецкого бассейна, после получения иностранных капиталов и реорганизации производства;

2) добывать уголь только для нужд собственных заводов и только на месторождении с коксующимися угольными пластами;

3) заложить угольное предприятие обязательно после начала разработки Кемеровского угольного месторождения силами Кабинета или крупного арендатора;

4) заложить угольное предприятие как можно ближе к территории, имеющей транспортные возможности (железнодорожный, водный транспорт).

Владельцам уральских заводов было хорошо известно, что Кузбасс является крупным перспективным каменноугольным бассейном, в числе пластов которого много коксовых, от тонких до мощных, малозольных и малосернистых. Привлекал их кузнецкий уголь и неглубоким залеганием угольных пластов от поверхности, что позволяло сравнительно быстро начать добычу. Вариантов мест заложения угольного предприятия у Правления БГЗО пока не было, так как в этот период (до начала строительства Транссиба) в Кузбассе уголь добывался только в его центральной части, на Кольчугинских копях.

В 1891 г., в связи с началом строительства Транссиба, профессор Томского университета А. Н. Державин[14] начал геологические исследования известных месторождений Кузнецкого каменноугольного бассейна. Обследовав 45 угольных месторождений, он подсчитал запасы и в 1895 году составил геологическую карту бассейна. В число этих обследований не вошли угольные месторождения Анжеро-Судженского района и Барзасской тайги, не входившие в состав земель царского Кабинета и еще неизвестные ученым.

Добавим, что только в 1891 году (в связи с переселением населения из Центральной России) началось формирование территории будущего Барзасского сельского района и появились первые поселения в виде хуторов и заимок.[15]

Этой информацией могли руководствоваться и богословские акционеры, решившие добывать коксовый уголь в Кузбассе.

Могло ли БГЗО рассчитывать, что в период строительства железной дороги на участке от Челябинска до современного Новосибирска (начатое в 1891 году) здесь может встретиться подходящее угольное месторождение для закладки угольного предприятия? Могло, но на этом участке трассы, самом близком к Уралу, геологи не нашли угольных месторождений в период геологических исследований.

 

Царские послабления предпринимателям-арендаторам

В 80-е годы XIX столетия предприниматели безуспешно подавали прошения на взятие в аренду угольных участков, которые принадлежали Кабинету. Наибольшим спросом пользовалось Кемеровское каменноугольное месторождение, имевшее выход к Томи. Однако царский Кабинет вел себя, образно говоря, как «собака на сене» – и сам не использовал угольные богатства, и другим не давал.

Лишь в 1890 г. были утверждены «Правила для частной каменноугольной промышленности в Алтайском округе ведомства Кабинета его императорского величества», после чего отдельные ранее поданные прошения были удовлетворены. В 1890 — 1891 гг. было выдано только 15 свидетельств на разведку месторождений, но горные отводы были даны впоследствии не всем заявителям.

Следом, после вступления «Правил…» в силу, в 90-е годы XIX в., началось проникновение российского и зарубежного акционерного капитала в горную промышленность Алтайского округа.

 

Единственные в Кузбассе

Перед началом строительства Транссиба в Кузбассе действовали единственные оставшиеся в бассейне Кольчугинские копи, заменившие Соснинские. Вот история их появления:

В 70-х годах XIX века Алтайский горный округ начал разведку Кольчугинского каменноугольного месторождения. Результаты разведки оказались весьма успешными, работами руководил горный инженер Ф. П. Брусницын. Кольчугинские копи (рудник) возникли в 1883 г. в центральной части Кузнецкого бассейна, возле села Кольчугино. Первая их шахта «Успех» начала разработку мощных пластов Майеровского и Брусницынского. По свидетельству инженера П. Белянина, здешняя угольная свита представляла собой наилучшие условия для промышленной добычи богатейших высококачественных углей, как пламенных, так и дающих слипающийся кокс. Такой уголь как нельзя лучше отвечал потребностям железного и сереброплавильного производства на Гурьевском и Гавриловском заводах. Положительные характеристики пластов ускорили начало добычи угля на Кольчугинских копях и последующее их развитие. В 1884 г. была заложена шахта «Кольчугинская», которая, как и шахта «Успех», снабжала углем те же заводы.[16]

Потребность этих заводов в угле была невелика, поэтому небольшой была и добыча шахт, другие потребители угля отсутствовали. В 1884 г. на копях было добыто 2400 тонн угля, в 1890 г. – 8000 тонн. Стоимость угля составляла около 2 руб. за тонну.

В связи с трудностями реализации угля из-за отсутствия железной дороги Кабинет сдал в 1890 г. Кольчугинские копи в аренду «Обществу восточносибирских чугуноплавильных, железоделательных и механических заводов», создателем которого был железнодорожный предприниматель С. И. Мамонтов. Но мировой экономический кризис, охвативший Россию на рубеже XIX — XX веков, сокрушил радужные надежды и первого арендатора, и собственников.[17] Ввиду невыполнения арендатором договорных условий (добыть к 1 июня 1900 г. 3 с лишним млн пудов угля) договор аренды был расторгнут и Кольчугинские копи в середине 1900 г. вернулась к прежнему хозяину – царю-батюшке.

Поспешила воспользоваться «Правилами для частной каменноугольной промышленности…» и артель крестьян деревни Кемеровой (сохранено старое название). Она намного раньше, чем царский Кабинет, оценила практические возможности каменного угля, его преимущества перед древесным углем. Крестьяне прибрежных сел Томи издавна выбирали уголь из береговых обнажений реки. Крестьяне деревни Кемеровой в течение 10 лет (1868 — 1878 годы) добывали каменный уголь в Волковой «горелой горе» для кузниц Томска и собственных нужд, пока хозяин – «царь-батюшка» - не попросил их вон.

В 1892 г. артель подала заявку в Алтайский округ и получила в аренду небольшую (прибрежную) Волкову «горелую гору». Артель открыла заброшенные штольни на Волковском и Кемеровском пластах и начала добычу угля.

В 1893 г. Алтайский горный округ лишил артель горного отвода и закрыл штольни. Наверное, задумал брать уголь сам.

Эти два события не прошли мимо внимательных и заинтересованных богословских акционеров. Но они понимали и то, что артели отвели лишь небольшую часть «горелой горы». Рассчитывать на то, что Кабинет даст им в аренду угольное месторождение, вся добыча с которого пойдет на уральские заводы арендатора, не приходилось. Условия Кабинета на аренду были простые, но емкие – «все или ничего», т. е. он отдавал арендатору все угольные месторождения Кузбасса вместе с предприятиями. Обязательным условием Кабинета было строительство железных дорог ко всем разрабатываемым арендатором предприятиям. Кабинет желал иметь дело только с крупным и надежным предпринимателем или группой лиц акционеров. Таких долгое время не было

Приятное известие для акционеров БГЗО

Как известно, в период строительства Транссиба развернулись широкие масштабные геологические изыскания и, в первую очередь, поиски месторождений каменного угля для будущих паровозов. В полосу изысканий от Анжерки до Щеглово вошла и территория деревни Крохалевки.

Благодаря геологу А. А. Краснопольскому Крохалевское месторождение каменного угля вошло в перечень перспективных месторождений. Но оно не входило в земли Кабинета, т.е. не являлось вотчиной царя, чем впоследствии и воспользовались богословские акционеры. Получить земельный и горный отводы у местных властей Томского уезда было гораздо проще, чем у царского Кабинета.

Итак, на стыке XIX и XX веков богословские акционеры определились, наконец-то, с местом, где будет их долгожданное угольное предприятие – в Крохалевском крестьянском обществе.

Но, как увидим, их желание исполнится нескоро – только в 1914 году.

Оправдал ли царь надежды уральских заводчиков?

Ближайшим к Магистрали (на расстоянии порядка 120 км) являлось Кемеровское каменноугольное месторождение, хорошо известное предпринимателям, но не разведанное. Пуск Среднесибирской ж.д. и начало успешной разработки анжеро-судженских месторождений заставили Кабинет подумать об эксплуатации Кемеровского угольного месторождения и увеличении добычи угля на Кольчугинском руднике.

Кольчугинский рудник после неудачной аренды его Обществом восточносибирских заводов Мамонтова (1890 — 1900 годы) в 1900 г. вновь стал царским. С середины 1900 г. угледобыча на руднике велась силами и средствами Алтайского горного округа. Но открытие Судженских копей в 1897 г. и казенных Анжерских в 1898 г. вблизи Магистрали, успешно начавших добычу угля в период застоя и даже мирового кризиса, Кабинет воспринял без энтузиазма. Из-за чрезмерных транспортных расходов по доставке угля к Магистрали, на расстояние более 200 км, кольчугинский уголь не мог конкурировать с более дешевым анжеро-судженским. Кроме того, рынок сбыта угля был также у конкурентов. У Кабинета Среднесибирская железная дорога могла принять только 3,5 млн пудов без достаточных гарантий. Поэтому наметившийся было интерес Кабинета к Кольчугинскому руднику (в части повышения его добычи и увеличения монаршей прибыли) моментально исчез.

Падение производства на Кольчугинских копях продолжалось: в 1904 г. здесь было добыто чуть более 500 тыс. пудов (8 тыс. тонн) угля; в 1906 г. на копях работали всего 50 подземных и 40 поверхностных рабочих, за год было добыто 474920 пудов угля и изготовлено 5400 пудов кокса. А к 1909 г. (год окончания мирового кризиса) добыча угля на Кольчугинской копи была почти полностью прекращена, копи приходили в запустение. Благодаря «политике» царского Кабинета Алтайский горный округ оставался без единого угольного предприятия.

В Кольчугино действовали только «крестьянские» шахты, добывающие топливо для нужд местного населения.

Кольчугинские копи «отдыхали» недолго – до января 1913 г.; свою четвертую жизнь они начали опять в аренде – на этот раз в акционерном обществе «Копикуз».

 

Глава 4. Анжерская «угольная» лихорадка

В 1894 году строящаяся Среднесибирская железная дорога достигла Анжеро-Судженского района, в котором геологи ожидали встретить долгожданные месторождения каменного угля. И действительно нашли. В районе, где исследования Кабинетом не проводились (эта территория входила в состав Томского уезда), «горные» партии Геологического комитета обнаружили угленосные отложения в бассейнах рек Малые Козлы и Мазаловский Китат.

Как и предвиделось, сразу же после удачных находок угля геологами, особенно расположенных вблизи или сравнительно недалеко от трассы железной дороги, началась «угольная» лихорадка. В Томский горный округ пошел поток заявок на добычу угля в пределах заявленных участков месторождений, благо анжеро-судженские земли, леса и недра не входили в ведомство царского Кабинета.

Первая заявка в Томский горный округ на промышленную разработку угля на р. Мазаловский Китат была сделана уже в 1894 г. Корвин-Саковичем. В том же году подана заявка на добычу угля на той же реке Судженской дистанцией Среднесибирской ж. д. К добыче угля созданная дистанцией Анжерская копь приступила только в 1898 г. Но особенно «поусердствовал» в приобретении за бесценок 12-ти угольных горных отводов, площадью более 1000 десятин, ловкий делец, юрист Л. А. Михельсон, владелец Судженских копей. В отличие от БГЗО его мало интересовало, какой уголь он поставляет на рынок – коксовый или энергетический. Важно, что его копи добывали качественный (даже без обогащения!), малозольный уголь и, что было особенно выгодным, – дешевый для него, пользовавшийся большим спросом потребителя, включая уральские заводы и Среднесибирскую железную дорогу.

Так в конце XIX века на севере Кузбасса, в Анжеро-Судженском районе, появились реальные условия для весьма успешного развития угольной промышленности бассейна, вполне обеспеченной надежными запасами угля и рынками сбыта.

Как на это очень важное для сибирских регионов событие отреагировал Урал, более всех заинтересованный в кузнецких углях? С большим опозданием на «угольную» лихорадку явилось лишь «Южно-Уральское металлургическое общество» и получило позже других горный отвод в южной части Анжеро-Судженского месторождения, где геологические исследования в период строительства ж. д. не проводились.

Общество намеревалось выжигать из анжерских углей (как впоследствии выяснилось – тощих) металлургический кокс для своих заводов, но из этой затеи ничего путного не получилось. В то время, даже с учетом проведенных в части района исследовательских и разведочных работ 1894 — 1898 гг., сведений о коксуемости углей района не было, это не входило в программу исследований. О возможности анжеро-судженских углей коксоваться речь вообще не велась, проверялась только возможность использования углей в паровозной топке.

Южную часть Анжеро-Судженского месторождения начали разрабатывать гораздо позднее – в 1916 г. возник рудник Федоровский, в 1917 – рудник Андреевский.

 

Решение проблемы коксования тощих

анжеро-судженских углей

Схема залегания углей из журнала «ТЭК и ресурсы Кузбасса», №5, 2012. — С. 24.

Избытка кокса Россия никогда не имела, и в некоторые годы количество ввозимого из-за границы кокса доходило до 60 млн пудов.

Отсюда понятно, почему почти все копи, в том числе Кемеровские и Богословские, пробовали выжигать кокс. Но неудачная попытка получить в 1901 г. кокс Южно-Уральскими копями из анжеро-судженского угля быстро охладила пыл многих.

Изучение углей Кузбасса сотрудниками Л. И. Лутугина привело их к выводу, что пределы коксуемости кузбасских углей совершенно отличны от донецких. В то время как последние коксуются в полном соответствии со шкалой Гюнтера (16 — 26% летучих веществ), у нас спекаемость углей начинается с 22% летучих. Лучший кокс получается на Кемеровском руднике из углей Кемеровской свиты со средним содержанием летучих веществ около 27 - 28% (А. А. Гапеев). Такое заключение значительно сокращало запасы коксующихся углей в Кузбассе и пришлось бы считать некоксующимися тощие угли богатейших месторождений Анжеро-Судженского района (с 15% летучих). Между тем, анализы углей показывают, что они спекаются. На основании этого в 1905 г. на Анжерских и Судженских копях были построены коксовые печи, и кокс невысокого качества в них выжигался. В последнее время Анжерские копи выжигали кокс в кучах для нужд мастерских Томской железной дороги.

Эти обстоятельства в связи с научным интересом вопроса о коксуемости тощих углей привлекли внимание профессора Томского технологического института Н. П. Чижевского.[18] Он занялся изучением тощих судженских углей с точки зрения их коксуемости. Крайняя нужда в коксе дала основание администрации Судженских копей пойти навстречу профессору Чижевскому в решении указанного вопроса (путем выплаты гонорара).

Чрезвычайно интересная работа Чижевского показала, что не содержанием летучих веществ определяется коксуемость углей. И тощий уголь может содержать достаточное количество примесей (неизвестного состава), обуславливающих коксуемость.

Выводы Чижевского:

1. «Судженский каменный уголь может быть применен для производства кокса в промышленном масштабе, причем коксование необходимо производить в соответствующих условиях». Эти условия изучены опытным путем профессором Чижевским.

2. «Кокс получается весьма прочным и твердым, хорошего качества и пригоден для чугунолитейного производства».

О примесях неизвестного состава, обуславливающих коксуемость углей.

Достаточное количество примесей (неизвестного состава) в тощем угле позволяет углю коксоваться – вот разгадка Чижевским условий коксуемости тощих углей.

Геолог Соколовский 2-й, изучая в начале 40-х гг. XIX столетия химические свойства углей Афонинского месторождения, первым выделил отдельные[19] ингредиенты, слагающие пласты угля (ныне их называют фюзен, витрен и дюрен). Эти примеси содержатся в углях, которые применялись в 1842 г. на Гурьевском и Томском заводах в качестве минерального топлива при выплавке чугуна. Подвергнув химическому анализу каждый из ингредиентов, геологи установили спекаемость не всего пласта, а только отдельных «смолистых» его прослоек. Эти сведения о качестве отдельных ингредиентов угля, как и их установление Соколовским 2-м, остались в России незамеченными и привлекли к себе внимание после опубликования в 1919 г. работы М. Стопс.

 

Глава 5. Крутой поворот БГЗО (1900 — 1909 гг.)

Пора рассмотреть вопрос о том, как находка анжеро-суженских месторождений угля в 1894 году и быстрое вовлечение их в добычу, отразился на настроении Богословского горнозаводского общества и на их тщательно продуманных планах добычи угля в Кузбассе? Безусловно, отразился и очень болезненно, особенно в связи с быстрой подачей и удовлетворением заявок на разработку угля в Томском горном округе. Лучшие и близкие к железной дороге участки №1 - 3 Судженского месторождения быстро «прибрали» к рукам высокопоставленные чиновники и энергичные предприимчивые дельцы типа Михельсона.

БГЗО и другие горнозаводчики Урала все еще верили, что в Кузбассе появятся, кроме Транссиба, железные дороги к угольным месторождениям и начнется их разработка. В том, что это время наступит, они не сомневались, хотя теперь и не столь истово. Они надеялись, что Кабинет начнет разрабатывать, в первую очередь, Кемеровское угольное месторождение, имевшее выход к Томи. Но события в связи с открытием и добычей Михельсоном судженского угля осуществлялись гораздо быстрее, чем надежды БГЗО. Так, к 1900 г. на Судженских копях работали уже 3 шахты и было добыто 3 млн пудов угля, а Кабинет так и не приступил к закладке Кемеровских копей.

Успехи Михельсона и бездеятельность царского Кабинета сломили, наконец, терпение богословских акционеров, и они решили не ждать, а сделать КРУТОЙ ПОВОРОТ от своих замыслов и надежд В СТОРОНУ АНЖЕРО - СУДЖЕНСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ КАМЕННЫХ УГЛЕЙ, где и «работали» в период 1900 — 1909 гг., пробуя решить здесь свои угольные проблемы.

Получить такую шокирующую нас новость (и не только нас, но и некоторых историков, краеведов и СМИ) помогли наши поиски в ГАКО уже после написания первого варианта рукописи.

До сих пор многие считали, что Алтайские копи были первой попыткой Богословского ГЗО открыть на севере Томского уезда в деревне Крохалевка угольный промысел, о чем говорится в начале нашей рукописи. Однако это была вторая и последняя попытка богословских акционеров прописаться на земле Кузнецкой.

В ГАКО имеется перечень фондов (с кратким содержанием их) Российского государственного исторического архива (РГИА) в г. Санкт-Петербурге. В фонде №54 и других имеются сведения о взятии Богословским горнозаводским обществом в аренду в 1900 г. (позже остальных!) участка №4 Судженского месторождения угля для проведения на нем разведочных работ.

 

Фонд, №

Годы

Описание работ и предприятий

Ф. 54, опись 1, дело 405, л.7

 

 

Ф.1263, журнал заседания 1903 г.,16 дек., ж. стр. 1029

Оп. 2, дело 5625 л. 302 обор.


Ф. 242, оп.1, Д. 46, 5 л

 

Ф. 54,оп. 1, Д 408, 165 л.

1900-1907

 

 

1903

 

 

 

1903


1906-1909

Договоры, заключенные горным Департаментом с БГЗО, на аренду участка №4 Судженского месторождения угля с приложением геометрического плана местности.

 

О продлении на один год срока проведения разведки участка близ Судженской ж.д.

 

 

Хим. анализ каменного угля у Судженкого месторождения.

 

Переписка управляющего БГЗО о добыче каменного угля в Судженском районе

Кроме того, авторы очерка неожиданно обнаружили статью В. А. Дробченко (к.и.н., г. Анжеро-Судженск).[20]

Район Судженских каменноугольных залежей был разделен на 7 участков – 4-й участок был отдан в аренду Богословским и Катавским уральским заводам, шестой – металлургическому обществу на Южном Урале, 7-й был свободным.

В статье Дробченко указаны границы участка БГЗО,

с одной стороны он близок к Сибирской ж. д. Но участок оказался неблагоприятным для добычи. У деревни Большие Чалы встречена большая нарушенность напластований, в результате установленные сроки разведки не выполнялись, и их приходилось пересогласовывать с горным Департаментом, что давалось непросто.

В приведенной таблице, в последних двух строках, указывается переписка управляющего БГЗО в период 1906 — 1909 гг. о добыче каменного угля. Остается только предполагать, что в эти годы велась добыча угля, но гораздо меньше установленной Договором, что послужило причиной расторжения горным Департаментом аренды участка №4, находящегося у БГЗО.

Пришлось БГЗО возвращаться на Урал, на металлургические заводы Богословского округа и приступить к решению давно перезревшего вопроса о реорганизации своих металлургических заводов, т.е. переходить с древесного угля на минеральное топливо со строительством коксовых установок. Но для этого обществу требовались солидные капиталы, которые могли дать только иностранные инвесторы. И Урал, и особенно Кузбасс зарубежные инвесторы обходили стороной.

Богословское горнозаводское общество сумело заинтересовать английские и французские кредитные учреждения в предоставлении им кредитов на реорганизацию производств при условии безусловного выполнения акционерами намеченных мероприятий.

Глава 6. БГЗО в период реорганизации горнозаводского и промышленного производства (1911 — 1916 гг.)

Известно, что в результате сухой перегонки каменного угля кроме кокса получают более 100 разнообразных продуктов, нужных для сельского хозяйства, строительства, медицины, военного дела (взрывчатые вещества) и т.д. На Урале, как уже говорилось, доброго каменного угля практически не было.

В Кузбассе в первом десятилетии XX века были только примитивные коксовые печи, так называемые «стойловые», без улавливания коксового газа. Поэтому около 90% продуктов утилизации газов коксовых печей ввозилось из Германии (только в 1913 г. на эти цели было израсходовано 14 млн рублей).

Обеспокоенные таким состоянием дел (в воздух улетали деньги), уральские горнозаводчики начинают реорганизацию своих предприятий для использования в качестве топлива каменный уголь и кокс. Не остались в стороне и акционеры БГЗО, тем более что у них на Богословской коксовой фабрике изготовлялись буроугольные коксовые брикеты.[21]

Авторам удалось найти две редкие книги О. В. Баева и В. С. Зива, в которых сообщалось о начале и развитии угольного промысла БГЗО в Кузбассе в период 1914 — 1916 годов.

«При «реорганизации дел» Богословского горнозаводского общества принимали участие английские и французские кредитные учреждения, в результате акционерный капитал общества в конце 1911 г. был увеличен до 12 млн руб., а в 1916 г. - до 16 млн руб. Следует заметить, что при этом зарубежные финансисты не принимали заметного участия в делах Богословского общества, о чем свидетельствуют списки акционеров, присутствовавших на общих собраниях за 1913 и 1916 гг.».[22]

Получив дополнительные капиталы, Богословское горнозаводское общество могло развернуть добычу угля (бурого - прим. авт.) сначала в Богословском округе, на Урале (подчеркнуто нами. – Авт.), а после обострения в годы первой мировой войны «угольного» и «металлического» голода – и в Кузнецком бассейне каменного угля, где у общества имелись обширные отводы в районе Барзаса. В 1916 г. Богословское горнозаводское общество планировало оборудовать здесь каменноугольные копи и построить коксовые печи, затратив на эти цели 3 млн руб. В 1916 г. БЗГО вместе с Верхне-Исетскими заводами Урала стало в незначительных количествах добывать и коксовать уголь в стойловых печах близ деревни Крохалевка и поселков Романовского и Бирюлинского.

Деятельность Правления БГЗО в период 1913 — 1916 гг.[23]

(указаны сведения, относящиеся к угольной деятельности БГЗО)

Выписки из доклада Правления БГЗО к состоявшемуся собранию акционеров 24.12.1913 г.

…«Богословский округ будет усиленно развивать добычу каменного угля (на Урале! – прим. авт.), которая начата в 1912 г. в размере 2,32 млн пудов, в 1913 г. добыча была уже 11,18 млн пудов, (1914 – 14,53, 1915 – 11,35)».

…«Доклад Правления общества 23.04 14 г. по поводу увеличения основного капитала на 4 млн руб. содержал еще более яркую программу расширения деятельности БГЗО.

Составляя программу новых работ и преобразований, Правление задалось целью достигнуть следующих главнейших результатов:

1)     обеспечить и удешевить снабжение заводов древесным топливом;

2)     развить и удешевить добычу минерального топлива для полной замены им древесного во всех отделах производства, кроме доменной плавки, а также для продажи; добычу угля из вновь открытого, весьма обширного месторождения «Богословские копи» (на Урале! – прим. авт.) необходимо довести до 33 млн пудов;…(пропуск до 11 пункта)».

Доклад 19.04.1916 г. – наконец, война выдвинула новые задачи, которые предполагается осуществить в ближайшее время, а именно: (1 – 3 пропуск – прим. авт.).

4) Оборудование угольных копей Общества в Кузнецком бассейне, где у общества имеются обширные отводы, и постройка там коксовых печей, с затратами 3 млн рублей. Для осуществления этих задач Правление предполагало увеличить основной капитал на 8 млн руб. и выпустить новые облигации на 8 млн рублей.

О начале разработки Кемеровского угольного месторождения.

Наконец, в 1906 г., через 185 лет после находки угля в «горелой горе», царский Кабинет решил заложить Кемеровские копи и начать добычу угля. Чем было вызвано столь запоздалое решение? Ответ прост: после запуска в эксплуатацию Среднесибирской ж.д. в Сибири и на Урале значительно возрос интерес к кузнецкому углю. А принадлежал уголь царю.

Вот почему администрация Алтайского горного округа, несмотря на все еще продолжавшийся мировой экономический кризис, решила приступить к разработке Кемеровского месторождения угля, рассчитывая на скорую добычу угля и хорошую прибыль. Она обязала управляющего Кольчугинским рудником произвести необходимую геологическую разведку, после чего заложить добычные шахты из расчета годовой добычи 500 тыс. пудов угля (8 тысяч тонн). По расчетам Кабинета такое количество угля можно было выгодно продать пароходству Томь-Обского плеса. Добычу планировали транспортировать по р. Томи своими силами и с помощью пароходства. О строительстве железной дороги от Кемеровского рудника (копи) до Магистрали не было и речи. Это было невыгодно Кабинету, так как требовалось много средств.

Но Кемеровское месторождение оказалось гораздо сложнее, чем предполагал Кабинет. Не будем рассказывать, как трудно и долго разведывали кольчугинские шахтеры месторождение, но только ожидаемой скорой добычи и прибылей Кабинет не получил. Первый небольшой уголь взяли на третий год.

Не располагая средствами для закладки крупных шахт, управляющий Кемеровским рудником С. Н. Мамонтов ограничился штольневой выемкой угля с прибрежного участка Томи, т.е. повторил проверенные временем действия кемеровских крестьян-самовольщиков. Годовая добыча из трех штолен, по его расчету, могла достичь 10 тысяч тонн угля, что даже превышало расчеты Кабинета.

Но короткий период навигации по Томи сдерживал развитие Кемеровского рудника. Не меньше сдерживало добычу угля крайне низкое техническое оснащение рудника – отсутствие электроэнергии, пневматики, а также железнодорожного выхода на Транссиб. Фактическая добыча была далека от расчетной: в 1909 г. было добыто лишь 93 тыс. пудов (1488 т), в 1911 г. – 150.5 тыс. пудов (2498 т). С такой добычей подрядчика (обещавшего поставлять 8 тыс. тонн) могло «пойти ко дну» даже Томь-Обское пароходство, не будь надежного добытчика угля в лице Судженских копей.

Царь и его Кабинет из-за чрезмерной расчетливости, а скорей – скупости, и не думали строить железные дороги к Кольчугинскому и Кемеровскому рудникам. Отсутствие железных дорог не могло обеспечить достойную разработку указанных месторождений. Царя мало интересовали трудности уральских металлургов и развитие угольной промышленности Кузбасса.

Глава 7. Общество Кузнецких каменноугольных копей («Копикуз»)

Так оно называлось в первые пять лет (1912 — 1917).

Термин «Кузбасс» (Кузнецкий бассейн) впервые был предложен известным исследователем Сибири П. А. Чихачевым (1808 — 1890), изучавшим в середине XIX в. мощное угольное месторождение в районе города Кузнецка. По имени города ученый назвал бассейн Кузнецким. В начале XX в. термин «Кузбасс» использовался по отношению к территории Кузнецкого уезда. С середины 1920-х годов к Кузбассу была от­несена территория Анжеро-Судженского каменноугольного района. С образованием Кемеровской области в 1943 г. ее официальное название часто заменяют названием «Кузбасс».

Накануне Первой мировой войны, в 1912 г., Кабинет дождался, наконец, обращения солидного консорциума, который пожелал взять в аренду угольные месторождения и предприятия Кузбасса.

Так в Кузбассе с 1913 г. начало действовать акционерное общество Кузнецких каменноугольных копей («Копикуз»), учрежденное в 1912 г. с капиталом 6 млн руб. (в 1916 г. увеличен до 12 млн руб.). Учредителями его стали видный царский чиновник В. Ф. Трепов и председатель правления Петербургского Международного банка С. С. Хрулев, а крупнейшими акционерами – Международный и Русско-Азиатский банки. Главные условия договора: в течение 1913 — 1914 гг. построить железную дорогу от Магистрали (ст. Юрга) до Кольчугино и в этот же период подготовить Кольчугинский рудник к добыче угля свыше 10 млн пудов в год (160 тыс. тонн). Действие аренды – до 1917 г. с возможным продлением.

Стороны остались довольны сделкой.

Царский Кабинет был доволен, что сбыл, наконец, в надежные руки далекий и бездорожный район, за пользование недрами которого он будет получать дивиденды. Он надеялся, что «Копикуз» построит в Кузбассе железные дороги к рудникам.

Доволен был и «Копикуз» – он получил в свое полное распоряжение то, что хотел, причем практически бесплатно — богатейшую по запасам и качеству углей Кузнецкую котловину шириной 110 км, простирающуюся вдоль Томи на 335 км.

«Копикуз» намеревался построить на юге Кузбасса большой металлургический завод близ Кузнецка на базе углей Осиновского месторождения и крупные шахты в Прокопьевско-Киселевском районе, позволявшие обеспечить топливом металлургические заводы Урала. В Щегловске – химический и коксовый заводы, реконструировать и построить новые шахты. К сожалению, его конструктивным наработкам не суждено было сбыться, но в истории развития промышленности Кузбасса, в первую очередь угольной, он занял достойное место. И вот подтверждение тому.[24]

«Копикуз», получив концессию, быстро организовал добычу угля на Кольчугинских и Кемеровских копях. В 1913 г. было добыто 618 тыс. пудов, в 1914 г. — 3095 тыс., в 1915 г. — 4470 тыс., в 1916 г. — 12174 тыс. и в 1917 г. — 18132 тыс. пудов. Наряду с этим общество реконструировало Гурьевский металлургический завод и запустило в работу. В 1916 г. на нем было отлито 28176 пудов чугунных изделий, в 1917 г. — 43224 пудов. Для осуществления строительства большого металлургического завода в 1916 г. было учреждено Алтайское металлургическое акционерное общество с самым крупным в Сибири капиталом — 25 млн руб. Реализовать этот капитал предполагалось двумя выпусками акций в течение 6 лет. Новое общество, формально самостоятельное, представляло своеобразный филиал «Копикуза». В июне 1917 г. и сам «Копикуз» был переименован в Кузнецкое каменноугольное и металлургическое акционерное общество, а капитал его увеличен до 24 млн руб.

Промышленность Кузбасса накануне Первой мировой войны

Отношение царского правительства к развитию промышленности Кузбасса определялось и осуществлялось по принципу: развитие «от центра – к окраинам», т. е. так же, как поется в песне («от Москвы до самых до окраин»). Развитие промышленности окраин тормозилось монокапиталистическим капиталом центра и царизмом.

Транссиб повел развитие российской промышленности. Другими словами, развитие и состояние железнодорожного транспорта в нашей такой протяженной с запада на восток стране оказывает большое влияние на развитие промышленности и экономики.

Темпы развития угольной промышленности Кузбасса после пуска Сибирской железной дороги сразу возросли (за счет анжеро-судженских копей!), так как железной дороге постоянно требовалось топливо и запас его.

Магистраль оставалась основным потребителем кузнецкого угля вплоть до 1917 г. ввиду слабого развития в Сибири тяжелой и легкой промышленности.

При поддержке правительства могущественная монополия Продуголь завоевала угольный рынок европейской части России, закрыв кузбасскому углю дорогу за Волгу. Монополисту невыгодно было, чтобы на рынок центральной России поступал более дешевый кузнецкий уголь и снижал цену донецкого угля. Достигалась такая политика «запрещения доступа на рынок» просто – повышенными железнодорожными тарифами, устанавливаемыми по инициативе Продугля, на провоз угля в Европейскую Россию. Напомним, что именно в это время, 1913 год, начал добывать уголь «Копикуз», и ему нужен был уральский рынок.

В начале 1913 г. выяснилось, что для удовлетворения потребностей страны донецкого угля не хватает порядка 70 — 150 млн пудов. Необходимо было дать возможность выхода кузбасскому углю за Волгу, до Москвы. Продуголь был против, ему это было невыгодно. 13 февраля 1913 г. участники межведомственного совещания представителей углепромышленников России, железных дорог и заинтересованных ведомств договорились о значительном снижении железнодорожных тарифов на перевозку сибирских углей и кокса, ограничив действие пониженного тарифа на западе станцией Батраки. Копикуз и синдикат Черемховских углепромышленников поделили сферы влияния с Продуглем, обязавшись ограничиться завозом сибирских углей и кокса лишь на Урал и Заволжье. Продуголь защитил дорогой донецкий уголь от более дешевого сибирского угля. А предприниматели Кузбасса использовали увеличение спроса на уголь в период предвоенного промышленного подъема и сумели отстоять для себя уральский рынок. Кузнецкий уголь пошел на уральские железные дороги и заводы. Добыча угля в Кузбассе за 1913 год выросла на 43,7% по сравнению с 1912 г. В связи с ростом спроса на кузнецкий уголь цена на него сразу же поднялась на две копейки с пуда.

Глава 8. Богословские акционеры решили свои проблемы.

Как события 1912 — 1913 гг. отразились на замыслах богословских акционеров?

Богословские акционеры долгое время пребывали в расстроенных чувствах – они потеряли всякую надежду на царя, веру в него и в благоприятный исход своей задумки – построить в Сибири угольное предприятие. Они настолько уверовали в безысходность своих намерений, что не сразу поверили тому, что царь Николай II передал в аренду акционерам «Копикуза» свои обширные и богатые кузбасские владения – месторождения каменного угля «на корню» с двумя угольными копями с мизерной добычей и без железных дорог. Надо же, продать пуд добытого угля за полкопейки!

А поверив в свершившееся, приветствовали образование «Копикуза», более того, уральские акционеры стали считать «Копикуз» своей «путеводной звездой». Акционеры БГЗО тщательно отслеживали важнейшие производственные действия, выполняемые «Копикузом», и то, что арендатор намечал выполнить. Уральцев обрадовало начало строительства Кольчугинской ж.д. уже в 1913 г., подготовительных работ к строительству подвесной канатной дороги через Томь для транспортировки угля с Кемеровского рудника на правом берегу – на левый берег, к будущим коксовым батареям. Подвесная дорога являлась временным транспортным средством, действующим до постройки ж.д. моста через Томь, который планировали построить все: и «Копикуз», и «Кузбасстрест» и АИК «Кузбасс». Но построили его только в 1933 г. в связи с открытием месторождения сапропелитовых углей в Барзасской тайге.

Не прошло мимо внимания БГЗО и начало строительства большой пристани (под «горелой горой») для пароходов, а также начало и объемы добычи угля «Копикузом». Все это в той или иной мере влияло на дальнейшие действия БГЗО.

Наступил предвоенный 1913 г. Стоимость угля и металла возрастали с каждым днем. Акционерам БГЗО пришлось срочно решать вопрос с образованием угольного предприятия. Где закладывать новое предприятие, они уже решили (был только один вариант) – в Барзасской тайге, возле поселения Крохалевка, что в 25 км северо-восточнее Кемеровского рудника. Поясним, что ныне эта территория входит в черту города Берёзовский.

Последним событием, которое буквально заставило уральских акционеров окончательно определиться со временем образования дочернего предприятия БГЗО – копей БГЗО, стало известие о достигнутом в феврале 1913 г. соглашении между российскими угольными предприятиями Востока и Запада о разграничении с осени 1913 г. сфер влияния при поставке угля и кокса по железным дорогам на территории России. Другими словами, Донецкий бассейн не сможет, начиная с осени 1913 г., поставлять уральским заводам кокс по сниженным железнодорожным тарифам.

Таким образом, БГЗО потеряло возможность получать донецкий кокс даже в незначительных количествах. Вот почему уральские акционеры поспешили и определились – будем закладывать угольное предприятие в 1914 г. Так они и сделали.

 

100 лет угольному промыслу Берёзовского

(1916 – 2016 гг.)

Глава 9. О начале угольного промысла

Что следует считать началом угольного промысла в г. Берёзовский? Для этого нужно установить прежде всего, при выполнении каких работ первой очереди можно считать, что приступили к начальной стадии образования угольного промысла. Можно ли считать началом образование угольного предприятия? Нет, ибо неизвестно, есть ли в пределах выбранной площадки полезное ископаемое, в нашем случае уголь. И даже если уголь есть, но неизвестно, сколько его в недрах (т.е. достаточно ли для создания угольного предприятия), неизвестно качество его, и на какой глубине и как он залегает – то тоже нет.

Достаточно ли для освоения угольного месторождения получить в аренду земельный отвод, затем оформить горный отвод? Нет, этого недостаточно: горный отвод выдается только после выполнения геологических работ в пределах арендуемого земельного отвода, в нашем случае в пос. Крохалевском. Проведение геологической разведки дает основание считать ее (разведку) началом освоения месторождения (началом угольного промысла). Вот из такого понятия авторы и исходили при исследовании времени (года), с которого началось освоение Крохалевского месторождения. Аналогично рассматривался этот вопрос в книге «Шахтостроители Кузнецкого угольного бассейна».[25]

Рассмотрим последовательность действий, которые необходимо было выполнить БГЗО:

а) до начала проведения разведки,

б) до начала добычных работ, руководствуясь действовавшими в то время порядками.

 

Порядок получения разрешений (удостоверений) на проведение разведочных работ, действовавший в 1914 г.[26]:

Доверенный БГЗО Мурзин А. Н. направил 18.10 1914 г. первую плановую заявку в Крохалевское сельское общество, на землях которого БГЗО намерено было проводить разведку на наличие угля. Цель обращения в сельское общество – получение согласия крестьян поселков Крохалевского и Кургановского и их условий на проведение разведочных работ на заявленных БГЗО площадях. В заявке указывались виды разведочных работ (бурение скважин, проходка вертикальных (наклонных) стволов, шурфов, разведочных канав). Заявки (как правило, их было несколько) согласовали с Правлением Таловской, а с 1916 года Арсентьевской волости и направили в Управление Земледелия и Государственных Имуществ (далее, ЗиГИ) Томской губернии на предмет получения от него удостоверений о том, что со стороны Управления не встречается препятствий к производству в течение двух лет со дня выдачи удостоверений разведок месторождения каменного угля на земле крестьян поселка Крохалевского Арсентьевской волости Томского уезда. В удостоверениях содержится текст с условиями, при которых горнопромышленнику (БГЗО) разрешается производить разведочные работы.

Получив удостоверение, доверенный обратился с заявками к окружному инженеру Томского горного округа (округа входили в состав Министерства Торговли и Промышленности, далее МТиП), который принял заявки и включил их в план работ, установил их номера и время геодезической съемки границ испрашиваемых БГЗО земель. После проведения съемок границ земельного отвода на местности отводчиком горного округа БГЗО могло начать геологическую разведку, но не добычу угля.

После окончания разведок на территории каких-либо плановых заявок, по предписаниям окружного инженера Томского горного округа[27] требовалось провести проверки выполнения БГЗО намеченных геологоразведочных работ в установленный Управлением ЗиГИ срок силами волостного Правления (и составить акт комиссией в составе старосты и двух крестьян Крохалевского сельского общества).[28]

После получения сообщений волостного Правления о выполнении предписаний окружного инженера Томского горного округа последний выдает уведомления горнопромышленнику БГЗО о том, что можно приступить к последнему этапу получения земельных отводов, т.е. составление Протоколов установленной формы об отводе земельных участков от крестьян соответствующего сельского общества во временное пользование БГЗО.

Фрагмент геологической карты Кемеровского района:

Участок Крохалевский[29]

Масштаб 1:100000

К статье геолога В. И. СКОКА

 

Ведомость проведения разведочных работ, таблицы, сведения Мурзина

Архивная ведомость о заявочных площадях по плану отводов для Богословского горнозаводского общества[30] имеется в фондах Берёзовского городского музея.

 

Таблица количества пройденных БГЗО разведочных выработок

(составлена авторами рукописи на основании архивной ведомости)

№№ дозволител-ьных

документов

 

К какому поселку

относится

заявка

 

 

Период

работы

Количество скважин,

выделены ) и др.

Итого

скважин,

шурфов,

прочих

 

1914

 

1915

 

1916

 

13914

 

 

13915

 

13916

 

 

9349

 

 

9351

 

 

9274

 

 

 

9275

 

 

13926

 

 

13928

 

 

13929

 

19930

 

 

14472

 

 

9346

 

 

9361

 

 

13614

 

 

 

14470

 

 

9359

 

 

14473

 

9352

 

 

9354

Бирюлинский

 

 

«

 

«

 

 

«

 

 

«

 

 

«

 

 

 

«

 

 

Кургановский

 

 

«

 

 

«

 

«

 

 

«

 

 

«

 

 

«

 

 

Крохалевский

 

 

 

«

 

 

«

 

 

Романовский

 

«

 

 

«

28.10.1914

10.10.1915

 

28.10.1914

10.10.1915

28.10.14

15.10.16

 

03.09.15

15.10.16

 

03.09.15

1510.016

 

03.09.15

09.10.16

 

 

«

 

 

28.10.1914

10.10.1916

 

28.10.14

10.10.16

 

«

 

28.10.14

«8.10.15

 

03.11.15

15.10.16

 

09.11.15

09.11.16.

 

18.10.14

10.10.16

 

10.11.14

10.10.16

 

09.11.15

15.10.16

 

28.10.14

10.10.15

 

 

«

 

03.09.15

15.10.16

 

«

3) и др.

 

 

3)

 

3)

 

 

4)

 

 

3)

 

 

25)

Шт. №8 с обычными  работами; шурфы, канавы

10)

 

 

 

12)

Шурф №37

 

Шурфы №38, 39,

скв. 26)

 

9)

 

Выр-ки ш. №1 Южного  рудн.; шурфы 9, скв. 4)

 

 

скв. 30)

 

 

 

 

 

4) скв.

 

 

14)

 

 

шурфов 44, скв. 40), штольни, проч.

 

 

 

30)

 

5 )

 

 

 

скв. 8), шурфы 2

 

скв. 3)

 

 

скв. 2)

 

3) и др.

 

 

3)

 

3)

 

 

4)

 

 

3)

 

 

25)

Штоль. 1

шурфы,

канавы

10)

 

 

12)

Шурф 1

 

Шур. 2,

скв. 26)

 

9)

 

Выр. ш.1

ш-ф 9, 4)

 

30)

 

 

 

 

 

4)

 

 

14)

 

 

ш-ф. 44,

штольни,

пр.; ск40)

 

30)

 

5)

 

 

 

8), шф. 2

 

3)

 

 

2)

 

Примечания:

14), 40), 30), 5), 8), 3), 2) и т. д. – цифры со скобкой, так обозначены скважины и их количество.

1. В представленной таблице указаны 4 земельных участка (в поселках Крохалевский, Кургановский, Романовский, Бирюлинский), на которых проводилась добыча угля (в ведомость не включены поселки Анкудиновский, Федоровский, Оленевский и Колбинский, в которых разведка велась, но добыча угля не производилась).

2. Для удобства работы с приведенной таблицей все заявки, относящиеся к определенному поселку, записаны друг за другом в порядке их поступления.

3. В период проведения геологических работ (28.10.1914 – 16.10.1916) согласно представленной таблице БГЗО пробурило скважин – 176. пройдено шурфов (имеющих номера) – 60, штольню №8 (штольни без №№ не учтены), выработки шахты №1 Южного рудника.

Таблица переселенческих участков, подлежащих отводам[31]

 

 

 

 

 

Название участков, занимаемых заявками, подлежащих отводу

Количество десятин

Земли всего участка

 

Количество десятин

занимаемых

заявками

 

Количество

заявок,

подлежащих отводу

 

№ заявок

по плану

№ заявок по

дозволительным

свидетельствам,

дата

 

Крохалевский переселенческий переведенный в разряд старожильческих, общинный.

Душевая норма 15 десятин, долей 114

 

 

1795

 

748

 

3

 

19

15

138

 

 

13614; 18.10.14

14470; 10.16.14

9359;  0.11.15

 

Кургановский переселенческий участок с внутренне-земельным размежеванием.

Душевая норма 15 десятин, долей 113.

 

1794

 

1794

 

6

 

13

15

16

18

48

140

67

57

 

13926; 28.10.14

13928         «

13929         «

13930          «

14472  10.11.14

9361    9.11.15

4612    5.10.15

9346    3.09.15

 

 

Анкудиновский переселенческий участок с внутренне-земельным размежеванием.

Душевая норма 15 десятин, долей 53.

 

828

 

828

 

5

 

9

12

66

70

139

 

13910  28.10.14

13025      «

9363   03.09.15

9365       «

9360    9.11.15

 

 

Романовский переселенческий участок с внутренне-земельным размежеванием.

 

Душевая норма 11 десятин, долей 63.

 

1017

 

_

 

1017

 

_

 

5

 

_

 

49

 

65

68

69

133

 

14473  10.11.14

9352    3.9.15

4673    5.5.15

0354    3.9.15

11641   9.11.15

 

 

Документы, удостоверяющие отчуждения земельных участков крестьян[32]

Количество

десятин

отчужденных

Количество

десятин

свободных

Всего

освобожденных

десятин

Какие документы имеются для

удостоверения отчуждения или для

подтверждения, что земля свободна

Крохалевский

20

 

нет

 

20

 

Договор с Крохалевским сельским обществом

Приложение №1

Кургановский

565,1

 

390

 

955,1

Договор с   Полевиком,          60 дес.;      Прил. №2

«             Сведенцевым     30                     «    №3

«             Матвеевым         15                     «    №4

«             Егоровым            28                     «    №5

«             Михаиловым      18                      «    №6

«             Тюрпеко               44.5                 «    №7

«            Антоновым          70.6                   «    №8

«            Кобылянским      58                      «    №9

«            Афанасьевым     41                      «    №10

«            Алексеевым         45                     «    №11

«             Бориводой          59                      «   №12

 

Итого: 459.1 дес.

Справка заведующего Щегловским переселенческим подрайоном, Прил. №16

Анкудиновский

нет

 

645

 

645

 

Материалы не разборчивые

Романовский

145

 

 

Всего:

730.1 дес.

 

нет

 

 

 

1035

 

145

 

 

1765.1

Договор со Смирновым, Приложение №13

«               Мартыновым        «               14

«              Бобриковым         «                15

Справка заведующего Щегловским переселенческим подрайоном, Прил. 16

Сведения

о разведочных работах, произведенных Богословским горнозаводским обществом с целью поиска каменного угля в местностях, разрешенных для каменноугольных отводов по удостоверениям Управления Земледелия и Государственных Имуществ в районах Томского горного округа.[33]

№ заявок по плану

№ дозволительных

документов и

время выдачи

Когда окончены

работы

Виды разведочных работ

№№ разведочных линий и                    пройденные по ним:

скважины, шурфы и штольни по плану и разведочным журналам

 

 

Особые

примечания

62

 

 

 

 

 

 

 

63

 

 

 

55

9274

02.09.15

 

 

 

 

 

 

9275

02.09.15

 

 

№ ?

03.09.15

 

Бурение окончено 1.8.16

Проходка штольни

продолжается,

пройдено 136 саженей

 

 

15.05.16

 

 

 

30.06.15

Бурение скважин,

проходка

штольни,

шурфов,

канав

 

 

 

бурение

 

 

 

бурение приб. иал.

диаметра

Р.л.№43, скв. 473-475, 477-480,                            I-VIII, X

Р.л. 142, скв. 358,357, 375, 359, 362, 364, 371, 360, 361, 347-351, 363,

Штольня №8.

 

 

 

Р.л. 40, скв. 389, 400-402, 404-409

 

 

 

Р.л. II A, скв. I – IV

 

Разведка подвергнута на основании договора с Бирюлинским           сельским обществом

 

 

 

 

 

 

«

 

 

 

разведка сделана на основании договора с Крохалевским сельским обществом

 

Разведка произведена на восьми заявочных площадях в срок до 01.09.1916 года.

Геологический материал, полученный при разведочных работах, передан в музей Богословского горного округа, другие материалы имеются при конторе разведки и могут быть представлены по требованию. Шурфовочные журналы, профиля разведочных линий хранятся в геологическом музее Богословского горного округа в копиях, а оригиналы – в делах конторы разведки (выделено нами – Авт.).

 

Доверенный Богословского

Горнозаводского общества п.п.             Мурзин А. Н.

Копии текстовых архивных фондов

(Ф. 428 и Ф. 433)

(Орфография и пунктуация сохранены)

Протокол №1, 1916 года, марта 4 дня.[34]

Мы, ниже подписавшиеся, крестьяне Томской губернии и уезда Томского, Арсентьевской волости, Крохалевского сельского общества Иван Тимофеев Богатор и Егор Федоров Тухтаркин, действующие от имени крестьян названного Крохалевского общества, на основании приговора от 28 февраля 1916 года №18, утвержденного господином заведующим Алтайским подрайоном 4 марта 1916 года с одной стороны, и обывателя (податное сословие - прим авт.) Пермской губ., Верхотурского уезда, Турьинской волости, селения Турьинских рудников Анатолия Михайловича Мурзина, действующего от имени Богословского горнозаводского акционерного общества на основании доверенности, явленной у Верхотурского нотариуса Ардашова 1914 года, августа 22 дня по реестру за №1248, заключили настоящий договор в нижеследующем:

1. Арендный срок действием сего договора шесть лет. Со дня подписания Богословскому обществу разрешается право расторжения сего договора на прежних условиях сроком до двенадцати лет, если Богословское общество того пожелает.

2. Уплату за десятину аренды назначает два руб. 50 коп. в год или 50 руб. (пятьдесят) в год за 20 десятин.

3. Предоставляем на арендуемом участке производить все добычные и разведочные работы, возводить необходимые для дела постройки и сооружения, а также и жилые помещения.

4. Богословское общество имеет право рубить на арендуемом участке весь лес без особой за это платы нашему обществу и употреблять его для своей надобности, но не может пользоваться им же до уплаты.

5. Все отвалы, получившиеся при разработке, Богословскому обществу предоставляется право не убирать, а оставить так, как они образовались при разработке.

6. Богословскому обществу разрешается отдавать арендуемые участки в аренду другим лицам, мы же этого делать не можем и застраивать своими постройками без согласия на это Богословского общества также не можем.

7. Арендуемый участок находится в черте выпаса и почти соприкасается с крайними усадьбами поселка.

8. Разрешается Богословскому обществу огородить участок изгородью, во избежание споров и недоразумений должны быть поставлены угловые столбы и пройти грани, придав форму арендуемого участка, как это найдет необходимым для себя Богословское горнозаводское общество.

9. Уплата арендной платы производится так: при заключении договора получаем арендную плату за два года, а следующие ежегодно.

Я, доверенный Богословского горнозаводского общества Мурзин, обязуюсь соблюдать пункты 2 и 9 сего договора.

Мы, доверенные Крохалевского сельского общества, от лица общества, получив следующие за два года арендные деньги в сумме 100 руб. (сто рублей) обязуемся соблюдать сей договор нерушимо и спорить и прекословить не должны.

Доверенный Крохалевского сельского общества Арсентьевской волости Томского уезда крестьянин того же поселка Крохалевского Иван Тимофеев Богатор, по безграмотству, по его личной просьбе и за себя расписался Егор Федоров Тухтаркин.

Доверенный Богословского горнозаводского общества Анатолий Михайлович Мурзин.

Тысяча девятьсот шестнадцатого года, марта четвертого дня договор тот явлен у меня, Василия Ивановича Вершинина, мирового судьи I участка Томского уезда, исполняющего обязанности Нотариуса в г. Тайге, в камере моей, находящейся на второй улице в доме Агафонова, доверенными лицами Крохалевского сельского общества Арсентьевской волости Томского уезда Иваном Тимофеевым Богатором и Егором Федоровым Тухтаркиным, проживающими в том же поселке Крохалевском, предоставивших в удостоверение своих полномочий от общества приговор Крохалевского сельского общества, составленный 28 февраля 1916 года, засвидетельствованный 2 марта 1916 года Арсентьевским волостным Правлением и утвержденный заведующим водворением переселенцев в Алтайском подрайоне и доверенным Богословского горнозаводскрго общества сельским обывателем Туринской волости Верхотурского уезда Анатолием Михайловичем Мурзиным, проживающим в том же поселке Крохалевском, предоставил лишь мне удостоверение полученных им полномочий. Доверенность инженер технолога Ивана Ивановича Широкит, действующего по доверенности управляющего Богословским горным округом инженера Сергея Семеновича Постникова, явленную у Верхотурского нотариуса Арденера 28 августа1914 года по реестру за №1242 лично мне известным и имеющим законную правоспособность к совершению актов. При этом я, мировой судья, удостоверяю, что договор этот в моем присутствии подписан собственноручно вышеназванными Анатолием Михайловичем Мурзиным и Егором Федоровичем Тухтаркиным, расписавшимся за себя и по безграмотности и личной просьбе Ивана Тимофеева Богатора.

Подписи, печать

 

Удостоверение[35]

Дано от Управления Земледелия и Государственных Имуществ Томской губернии Горнопромышленнику Богословскому Горнопромышленному Обществу в удостоверение того, что со стороны Управления не встречается препятствий к производству в течение двух лет со дня выдачи сего удостоверения разведок месторождения каменного угля на землях крестьян поселка Крохалевского, Арсентьевской волости Томского уезда.

Заявочный столб с четырьмя вырезанными на нем Надписями «БГЗО. 19.10.14» и Четырьмя ямами находится в 2.5 верстах на юго-восток от поселка Крохалевского; на ц. 5 верстах на юго-востоке от реки Полуденного Шурапа по направлению от пос. Крохалевского и в 163-х саженях на север от грани Салаирского имения на правом берегу лога, впадающего в р. Полуденный Шурап.

Причем разведку разрешается производить на следующих условиях:

1. Горнопромышленник обязан войти в соглашение с обществом крестьян пос. Крохалевского по вопросу о вознаграждении их за те убытки, которые могут быть причинены на поверхности их участков разведочными работами, если же такового соглашения не состоится, то вознаграждать крестьян в том размере, как это будет установлено местным крестьянским учреждением в коллегиальном составе. Определение Присутствия Губернского Управления при апелляционном рассмотрении жалоб сторон на помянутое коллегиальное постановление местного крестьянского учреждения признается окончательным впредь до предстоящего установления условий этого вознаграждения в законодательном порядке. По издании же соответствующего закона стороны получают право ходатайствовать о пересмотре дела на основании правил порядка, установленных новым законом.

 

Рудник Турьинский переименован в Богословский медеплавильный завод

Арсентьевскому Волостному Правлению[36]

Данные о разведочных работах на участке Крохалевском. На земле Крохалевского сельского общества осмотром и опросом крестьян и сельского старосты выяснилось, что здесь долго производились разведки Богословского округа:

1. При самом поселке на крутом берегу речки Полуденный Шурап стоит столб заявки №, около него есть шурфы и штольни как на север, полдень и на все стороны. Есть хозяйственные постройки и прочее, есть столбы на выбитых скважинах, следующие № №1, 11, 2, 7, 6. По сообщению Богословского горного округа здесь разведывалась заявка 19 по дозволительному удостоверению за №13614.

2. На полдень от поселка Крохалевского в расстоянии 1,5 версты поперек лога также есть столбы по удостоверению рабочих, жителей поселка Крохалевского. Здесь было бурение скважин №60, 37; дальше от этих столбов, через полверсты расстояния много столбов с указателями 188, 192. 195, 75, 76: по заявленному доверенного Богословского округа здесь разведывалась заявка, скв. 46 по дозволительному удостоверению 14471.

3. Приблизительно в двух верстах близ Восточного Шурапа поставлены столбы 171, 173, 191, 128, 129 по заявленному удостоверению Богословского округа. Здесь разведывалась заявка №47 по дозволительному удостоверению №14471.

Крохалевский сельский староста Прохор Летрушкин, крестьяне Крохалевского сельского общества: 1. Григорий Дольников, 2. Арефий Курочкин.

Подписи, печать

 

Фонды ГАТО 428 и 433 укрепили нас в правильности результатов, проведенных нами исследований (начало разведки – 1914 г., начало добычи угля – 1916 г.)

Авторов впечатляет размах проведенных разведочных работ БГЗО (в Крохалевском и Бирюлинском сельских обществах). Трасса разведок проходила через 8 поселков Арсентьевской волости (свыше 20 км.): от юго-западной части поселка Крохалевский на пос. Романовский (с заходом разведки в пос. Колбинский), на пос. Бирюлинский (с заходом разведки на пос. Федоровский), закончилась на севере в пос. Оленевка (современный пос. Разведчик – прим. авт.) вблизи современной шахты «Первомайская».

Площадь земельных участков, на которых произведена разведка угля, составляет 1765 десятин (1906 га или 19 кв. км), но добыча угля велась только на землях первых четырех поселков, входящих в Крохалевское и Бирюлинское сельские общества.

Проводя разведки, БГЗО работало на перспективу, рассчитывая на долгий период работы на севере Кузбасса, но замыслы акционеров не исполнились из-за национализации акционерного БГЗО.

В главе 9 очерка на конкретных документах из архивных фондов 428 и 433 показаны действия, которые были выполнены БГЗО для получения разрешений (удостоверений) для начала разведок и добычных работ; показаны результаты разведочных работ с указанием разведочных линий и горных выработок на них, объемов работ.

В архивных фондах не оказалось сведений о производственных и бытовых условиях, в которых трудились и жили сотрудники БГЗО и рабочие-буровики.

Об этом наше дальнейшее повествование.

Крохалевское каменноугольное месторождение (позднее – Кедровско-Крохалевское) относится к Кемеровской подсвите, располагается на восточном крыле основной синклинали. Разведкой БГЗО были вскрыты три рабочих пласта – Надкемеровский, Кемеровский (m = 4 м) и Волковский (m = 7 м). Пласты по углу наклона относятся к крутонаклонным.[37]

Разведки БГЗО велись ручным ударным бурением до глубины, не превышающей 55 м. И, вероятно, только одна-две скважины глубокого бурения пробурены станком «Калико».

На участке «Южном», кроме вертикальной шахты №1, была наклонная шахта, пройденная по углю.

В полутора километрах от шахты №1, на правом берегу реки Шурап, была заложена шахта «Большой Иван». Из-за недостатка паровых котлов и насосов шахта была остановлена на глубине 17 м.

Третья шахта («Центральная») находилась в двух км к юго-западу от пос. Романовка, глубина ее 81 м.

По данным управляющего Крохалевским рудником Е. А. Соловьева пробурено (на 8 участках – прим. авт.) 653 скважины на общую глубину 28140 м. На разведку запасов и проходку шахт затрачено 6,5 млн рублей. Лабораторные исследования угля, взятого из скважин, показали, что во всех шахтах и Бирюлинской штольне уголь пригоден к коксованию.

Уголь Алтайских копей с 1916 по 1920 год коксовали в промышленных стойловых печах, камерных печах системы Опеля и напольных печах вблизи места добычи. За время работы шахт было выжжено 2580 тонн кокса. Его доставляли гужом (на лошадях) к реке Томь. Далее сплавляли и доставляли Надеждинскому заводу на Урал и мелким заводам в Бийск, Красноярск для вагранки (печь для выплавки чугуна).

Точной даты начала добычи угля шахтами Богословских копей в архиве Анатолия Иванова нет, но есть упоминания о том, что на шахте «Большой Иван» в 1915 г. уже производилась добыча угля. По-видимому, к 1916 году работали три шахты и штольня.

В 1918 г. был утвержден проект строительства железнодорожного пути от Щегловска (Кемерово) до Крохалевки, необходимого для вывоза угля. На небольшом участке были выполнены земляные работы. Но Гражданская война остановила это начинание. К 1922 г. Алтайские копи прекратили добычу угля. В это время они уже принадлежали государству.

В августе 1920 года шахта «Центральная» была затоплена согласно распоряжению «Сибугля». В апреле 1922 г. была затоплена и шахта «Южная». Перед затоплением стволы обеих шахт были закреплены новыми срубами, все рассечки рудничных дворов, вентиляционных шурфов и основных штреков шахт были подкреплены.

На «Бирюлинской» штольне уголь добывали до 1919 г.

Бирюлинское месторождение угля (позднее переименовано в Березово-Бирюлинское) относится к Алыкаевской подсвите. Здесь БГЗО разведывало коксовый высокозольный пласт Бирюлинский мощностью 1,6 – 1,8 м, который до сдачи шахты «Бирюлинская-1» в эксплуатацию был списан с баланса шахты по зольности.

Геологическую карту Кемеровского района и разрез по Крохалевской разведочной линии I – I см. на стр. 60, 61.

Проходка шахт велась вручную. Породу из ствола выдавали сначала ручным, а затем конным воротом. После начала добычи угля БГЗО установило две паровых подъемных машины. Одна из машин с 1941 г. использовалась шахтой «Южная» треста «Кемеровоуголь», в период реконструкции шахты была заменена электрической.

Двумя копями было добыто 26 тыс. тонн угля (таблица «А3»).

Сводная таблица отражает всю деятельность двух копей за исключением разведочных работ 1914 – 1916 гг.

Таблица «А3». О деятельности Богословских (1916 — 1918 гг.) и Алтайских (1918 — 1919 гг.) копей

(таблица составлена авторами очерка на основании статистических таблиц книги Шлаина)

(в тоннах)

Таблицы

Шлаина

Содержание строк

1916

1917

1918

1919

Итого

3 - 6

Добыча угля

1990

6193

8204

9631

26018

13

17

19

30

9

29

25 - 28

32

31

33

35

39

46

52

Вывоз угля ж. д.

Вывоз угля водой

Вывоз угля гужом

Расход угля на коксование

Остаток угля на конец 1919 г.

Продажа угля на месте

Расход угля на собств. нужды

Израсходовано угля (8 позиций)

Выжиг кокса копями  в 1919

Вывоз кокса ж.д. и водой

Остаток кокса на 01.01.1920 г.

Среднее число рабочих

Среднее число горнорабочих

Ср. сут. произв. горнораб., пуд./т

Цена 1 пуда муки, рублей

(В среднем пуд муки возрос в 25 раз)

0

0

0

0

-

0

1759

1759

0

0

-

 

 

-

1.6-2.7

янв.- дек.

0

0

128

0

-

0

1931

2059

0

0

-

 

 

-

-

 

 

0

0

142

0

-

0

3412

3554

0

0

-

 

 

-

-

137

142

0

3335

9

1

3474

7088

2580

770+139

0

406

104

29 / 0.46

17- 85

янв.-дек.

137

142

270

3335

9

1

10576

14460

2580

909

0

Глава 10. Сомнения авторов очерка о вхождении Алтайских копей в состав БГЗО

 

Начиная с 1920 — 1929 гг. и вплоть до 2010 г., в ряде печатных изданий, выпускающих популярные и исторические книги Кузбасса, сообщалось, что БГЗО создало в 1912 г. (в других – 1914 г.) Алтайские копи для проведения разведочных работ на каменный уголь (в других - разведочных и добычных работ)[38] (см. также Приложение №6).

Сомнения в этом возникли у нас только после получения из ГАТО ответа на наш запрос о времени образования Алтайских копей (фрагмент первой страницы см. в Приложении №1) и документов архивных фондов Ф. 428 и Ф. 433. О содержании полученных документов будет сказано позднее.

Отметим, что в сообщениях досоветских и ряде современных изданий о проведении разведочных и добычных работ на Крохалевском угольном участке указывается только БГЗО; упоминания о создании в составе БГЗО Алтайских или других копей в этих изданиях отсутствуют.[39]

В книге Шлаина повествуется о двух копях – Алтайских, якобы действовавших в составе БЗГО в период разведочных работ 1914 — 1916 гг., и Богословских – в период добычи угля (1916 — 1918 гг.).

Как в книге Шлаина появились Алтайские копи? Вспомним, он писал книгу в 1920 гг., в этот период БГЗО и Богословских копей уже не было, а действовали переименованные с Богословских на советские Алтайские копи, которые он перенес во времена действия БГЗО.

Из глав очерка видно, что события в поселке Крохалевском (1914 — 1918 гг.) происходили без участия Алтайских копей, которых не было. Это подтверждается содержанием архивных фондов ГАТО 428 и 433, в которых Алтайские копи не упоминаются. Действующими лицами в тот период были: БГЗО, его доверенный Мурзин А. Н. и контора разведки. И никаких копей до начала добычи угля в 1916 г.

БГЗО обходилось на первом этапе зарождения угольного промысла (в период разведки) без создания копей. Допускалось ли в описываемое время начинать разведочные работы на уголь без создания копей? Да, по определению копи – это сооружение для подземной разработки полезного ископаемого, в нашем случае угля. По действовавшим в то время правилам для начала разведочных работ достаточно было создать контору разведки, которая осуществляла административные функции под руководством доверенного лица БГЗО – Мурзина Анатолия Николаевича, проживавшего в поселке Крохалевском, и Правления общества.

Без создания копей БГЗО обходилось и в 1901 - 1909 гг., при проведении разведок Судженского каменноугольного месторождения. Этот опыт БГЗО перенесло на север Кузбасса. Ни в одном полученном нами архивном документе ГАТО нет ссылок на копи БГЗО. Все документы, адресуемые БГЗО или идущие от него, приходили или проходили под именем БГЗО. Даже официальные письменные обращения Управления ЗиГИ (так называемые удостоверения) в адрес БГЗО начинались так: Горнопромышленнику Богословского горнозаводского общества[40] и далее текст.

Разведочные и прочие работы выполнялись подрядчиком по договору с БГЗО силами артели крестьян Крохалевского сельского общества и окрестных деревень. Артельщик нанимал рабочих, принимал у них выполненную работу, оплачивал ее и браковал, при необходимости. БГЗО контролировало выполнение оговоренных с ЗиГИ сроков  работ, не вмешиваясь в действия подрядчика.

По сведениям Мурзина, на период разведки (1914 — 1916 гг.) была создана контора разведки без официального названия (стр. 43), очевидно, с небольшим штатом работников, включая геолога (коллектора), бурового мастера.

Копи образовались только после начала добычи угля (в 1916 г.) на базе конторы разведки и назывались они Богословскими.[41]

Первой советской книгой, в которой сообщалось о создании Алтайских копей, была книга Шлаина – вот с нее и пошло ошибочное суждение об образовании в 1914 г. Алтайских копей в составе БГЗО, которое потом повторялось в перечисленных изданиях.

Напомним, что Декретом Совета Народных Комиссаров от 28 июня 1918 г. все крупные предприятия (в нашем случае – солидное уральское БГЗО и его Богословские копи (рудник) на севере Кузбасса – прим авт.) были объявлены собственностью РСФСР.

Мнение авторов: даты образования и работы Богословских копей БГЗО и Алтайских государственных копей разные – 1916 — 1918 и 1918 — 1922 гг. соответственно.

БГЗО осуществляло начало и развитие угольного промысла на территории будущего г. Берёзовский до 1918 г., т.е. является прародителем угольной промышленности города, а Алтайские копи – их преемник и продолжатель – функционировали с 1918 г.

Об этом глава 11, составленная по литературным и геологическим источникам, без корректировки в них названия Алтайские копи.

Глава 11. Уральские следы в книге Шлаина Б. И. «Западно-Сибирский углепромышленный район в 1914 — 1919 гг.»

События, предшествовавшие появлению книги Б. И. Шлаина.

Появлению книги предшествовали несколько важных событий, произошедших почти друг за другом:

  • - изгнание войск Колчака и белочехов в конце декабря 1919 г. с территории Кузбасса;
  • - восстановление вслед за этим на освобожденной территории советской власти, реввоенсоветов и ревкомов;
  • - создание в Томске Западносибирского Комитета по топливу (ЗСКТоп) для осуществления административного и технического руководства Западносибирскими копями.

В этой книге оказалось так много интересного и полезного, начиная с общих сведений о Кузбассе и его уникальных угольных месторождениях и кончая конкретными данными о наиболее перспективных северных, центральных и южных копях Кузбасса (с указанием мощностей и углов падений угольных пластов, зольности и серы, калорийности углей и коксуемости). Одним словом, здесь есть все то, чего нет в большинстве рассмотренных нами книг и ради чего авторы ведут исследования. Жаль, что мы не нашли ее раньше!

Выпущена она в 1920 г. как Приложение №1 к журналу «Горное дело» Горного Совета ВСНХ

Текстовая часть книги дает полное представление об истории образования, становлении и горногеологических условиях большинства существовавших в период 1914 - 1919 годов копей Западной Сибири, в том числе копей БГЗО.

Историческая ценность ее не только в текстовых описаниях образования и состояния копей, но, главным образом, в 59-и статистических таблицах о результатах производственной деятельности основных копей Западной Сибири на начало 1920 года. Такой обширной статистики о копях этого периода нет в других наших изданиях. К книге приложены пять диаграмм и 5 географических схем Кузбасса и Сибири.

О горнозаводских предприятиях Урала, приступивших во втором десятилетии XX века к строительству угольных копей в Сибири.

Богословский горный округ, крупнейшее объединение горнозаводских предприятий Северного Урала, основывает Алтайские угольные копи (ошибка в названии копей, которые в этот период и не создавались - прим. авт.) У местных жителей укоренилось другое название копей – Крохалевский рудник (прим. авт.). Историю образования и развития Богословского горного округа, который с 1895 г. стал именоваться Богословским горнозаводским обществом, смотрите в Приложении №8.

Сысертский округ приобретает Изыхские копи в Енисейской губернии, Верх-Исетские и Лысьвенские заводы входят в соглашение с Кузнецким АО (Копикузом – прим. авт.) и начинают разведки в Кузнецком районе.

Все эти предприятия находились в стадии разведок за исключением действовавших Алтайских копей; война мешала развитию их, но цель их была одна – дать уголь (кокс) уральской металлургической промышленности.

Алтайские копи находятся

  • в 75 км на юго-восток от железнодорожной станции Тайга;
  • в 37 км на северо-восток от Кемеровского рудника Кузнецкого общества;
  • в 26 км от села Верхо-Томского – пристани на Томи.

Заявками Богословского Общества занята площадь около 2000 кв. км (крупная ошибка: фактическая площадь в пределах 19 кв. км – прим. авт., см. стр. 38).

Разведки БГЗО начались в 1914 году (выделено нами – прим. авт.), одна из двух обнаруженных свит является продолжением Кемеровской свиты, простирается на 10 км и продолжается на север. На детально разведанной площади заложено несколько шахт полудобычного, полуразведочного типа; две из них оборудованы паровым подъемом и водоотливом и могут давать 400 — 500 тыс. пудов угля (6400 — 8000 тонн – прим. авт.) в месяц.

Для детального изучения условий коксования была построена батарея печей на 10 камер; в последние годы, в связи с отсутствием донецкого кокса, в этих печах выжигался кокс, который гужом доставлялся к станции Кемерово Кольчугинской железной дороги. Печи могут давать 20 — 30 тыс. пудов угля (320 — 480 тонн - прим. авт.) в месяц. Эти печи не эксплуатировались в достаточной степени, главным образом из-за отсутствия опытного специалиста по коксовому делу; крайне труден также, особенно в последнее время, гужевой вывоз кокса к станции или Томи.[42]

Богословским обществом была начата постройка ж.д. ветки нормальной колеи к Кемеровскому руднику, от постройки которой непосредственно зависело дальнейшее существование Алтайских копей.

Разведки Верх-Исетских и Лысьвенских заводов находились, в отличие от Алтайских копей, на территории бывших Кабинетских (царских) земель, между Алтайскими копями и Кемеровским рудником: первый – севернее, второй – северо-восточнее рудника. Работы начались в конце 1917 г. и до сих пор (до 1920 г. – прим. авт.) находятся в стадии первоначальных разведок.

Рельеф поверхности на последних участках позволяет добывать уголь штольнями; небольшое количество угля добывалось в течение зимы для водного транспорта; уголь доставлялся гужом к пристани Острог, находящейся в 20 км ниже Кемерово. К навигации 1920 г. решено было таким путем заготовить 200 тысяч пудов угля».

Богословские и Алтайские копи в 1917 — 1919 гг.

В первой половине 1917 г. на Богословских копях был организован профсоюз горнорабочих, а в июне в Томске проходил первый съезд горняков Сибири, в работе которого принял участие представитель Крохалевского рудника Шумилов. По решению съезда начал выходить журнал «Сибирский горнорабочий».[43]

Весть об октябрьских событиях в Петербурге и Москве докатилась до рудника не сразу и носила противоречивый характер. Рабочий люд знал, что царь отказался от престола и появилось Временное правительство. Но то, что в европейской части страны произошла революция, в результате которой власть перешла в руки большевиков, стало известно только к концу года, так как ни радио, ни газет на руднике не было. Поэтому только в марте 1918 г. в пос. Крохалевка был образован Совет рабочих депутатов, но просуществовал он недолго в связи с мятежом чехословацкого корпуса в мае того же года и не где-нибудь, а совсем рядом, по всему Транссибу.

В июне 1918 г. копи национализировали. Но недолго они были государственным предприятием. 4 июня 1918 года на территории Кузбасса власть перешла в руки контрреволюционного временногоВасильева (Власова) Варвара Александровна, секретарь профсоюза горнорабочих в 1918-1919гг. Сибирского правительства, а в ноябре адмирал Колчак провозгласил себя «Верховным правителем России». Начались репрессии активистов в Щегловске и уезде. Были арестованы и несколько рабочих Крохалевского рудника. В годы Гражданской войны на руднике скрывались и вели подпольную работу среди населения Крохалевки известные в Кузбассе большевики (М. Попов, М. Смирнов, А. Кемеров и др.).

24 декабря 1919 г красноармейцы 35-й стрелковой дивизии освободили от колчаковцев уездный город Щегловск. Район нынешнего Берёзовского (деревня Дмитриевка) в конце декабря 1919 г. стал ареной ожесточенных сражений. Здесь третья армия белых нашла свой бесславный конец – кладбищем ей стал таежный Мариинский тракт. После разгрома колчаковцев нужно было восстановить гражданскую власть в Кузбассе, устранить тяжелые последствия колчаковщины: необходимо было возрождать Транссибирскую магистраль, шахты Кемеровского, Анжерского и Кольчугинского рудников. На земле Кузнецкой воцарились разруха, холод, голод, эпидемии. Необходимо было срочно принимать меры по спасению народного хозяйства порушенного края и бедствующих жителей. По приказу военкома 35-й стрелковой дивизии был образован Щегловский городской и уездный революционные комитеты. На Крохалевском руднике вновь появился Совет рабочих депутатов во главе с рабочим-коммунистом И. С. Филатовым.

В начале 1920 г. на Алтайских копях возникает коммунистическая ячейка в количестве 20 человек. Она входила в существовавший тогда райком партии Северной группы рудников. В ГАКО сегодня хранятся протоколы собраний и другие документы комячейки Алтайских копей. При ячейке был создан женсовет, имелась библиотека, насчитывающая всего 60 книг. В это же время здесь была создана комсомольская организация.

Уголь – Транссибу! – вот что было главным в работе ревкомов. Но прежде чем начать добычу топлива, требовалось откачать воду из горных выработок, привести в порядок шахтовые и подъездные рельсовые пути и автодороги, организовать продовольственное снабжение шахтеров.

В 1920 г. шахта «Южная» бывшего Богословского акционерного общества, находящаяся в Барзасской тайге, вывозила уголь на лошадях по проселочной дороге на расстояние 35 километров. Но как дороги были эти считанные тонны! Уголь служил основой возрождения разрушенного народного хозяйства. «Человек с кайлом» был теперь таким же бойцом, как «человек с ружьем» в годы Гражданской войны. В тяжелых условиях бездорожья копи работали до 1922 г., затем были поставлены на консервацию.

 

Глава 12. БГЗО в истории Берёзовского

Итак, читателям стало известно, что добыча каменного угля на территории современного Берёзовского началась в 1916 году благодаря успешным действиям уральского Богословского горнозаводского общества, которое к 1911 г. начало испытывать острую нужду в минеральном топливе (уголь, кокс) для металлургических заводов. Акционерам удалось с помощью инвесторов приступить с 1912 г. к реорганизации производства на заводах Урала, а с 1914 г. начать разведку на уголь в пределах территории современного г. Берёзовский (глава 6).

Наиболее полные сведения о зарождении угольного промысла в поселке переселенцев Крохалевский Арсентьевской волости Томского уезда авторы очерка нашли в книге Б. И. Шлаина.[44]

Но их оказалось недостаточно, чтобы проследить истоки зарождения союза тружеников Урала и Кузбасса, в частности очень кратко сказано о самом БГЗО, которому жители Берёзовского обязаны зарождением угольной отрасли.

О чем говорят статистические таблицы…

Авторы имеют в виду статистические таблицы книги Шлаина; их много, и все они скупым языком цифр точно воспроизводят историю шахтерского труда начала XX столетия. И это главное, что они дают для истории Кузбасса.

Необходимые пояснения к публикуемым в очерке статистическим таблицам.

1. Западносибирские копи 1914 — 1919 годов сгруппированы Шлаиным в три района, исходя из территорий их действий:

А) месторождения Киргизской степи в Семипалатинской и Акмолинской областях;

Б) месторождения Кузнецкого бассейна в Томской губернии;

В) месторождения в Минусинском уезде Енисейской губернии.

2. Необходимо знать, что в таблицах Шлаина сведения о добыче угля, выжиге кокса и транспортировке их представлены в пудах, как это было принято в то время. Переводить добычу из миллионов пудов в тонны затруднительно. Чтобы перевести пуды в тонны, нужно «пуды» умножить на коэффициент 0.016.

Покажем это на примере: вся добыча западносибирских копей за 6 лет составила порядка 416 млн пудов; переведя эту добычу в тонны, получим: 416 млн * 0.016 = 6,7 млн тонн. Такие переводы трудно сделать без помощи калькулятора.

3. Таблицы добычи угля копями составлены по годам (1914 — 1919) с разбивкой на месяцы. Итоговые таблицы с добычей угля каждой копью и всеми копями за 6 лет в книге Шлаина отсутствуют, поэтому авторы очерка дополнительно к таблицам Шлаина составили две сводные таблицы добычи угля «А1» и «А2» по годам и за 6 лет, но уже в тоннах. Сравнивать показатели копей в году (и год с годом) стало гораздо легче.

 

 

 

 

 

Сводная помесячная таблица «А1» добычи угля Богословскими копями

 

Год / месяц

 

 

1916

 

1917

 

1918

 

1919

Всего:                        строка внизу

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Июнь

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

1916-1919

 

% %

 

 

 

 

110

45

143

29

166

156

160

160

114

334

251

272

1990

 

7.6

180

439

224

832

578

489

703

697

472

535

674

360

6193

 

23.8

691

304

694

837

636

539

340

341

519

1012

1080

1211

8204

 

34.5

 

1196

1203

1465

1261

1212

914

673

649

549

509

-

-

9631

 

37

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

26018

100

 

Таблица составлена авторами очерка на основе четырех таблиц Шлаина и содержит помесячные сведения о добыче угля в тоннах за каждый из 4-х лет и общую добычу за 4 года на Богословских копях. Анализ работы Богословских копей (в части добычи угля) показывает деловитость и настойчивость руководителей копей в решении поставленных задач. Из сводной таблицы «А1» видно:

1. как неуклонно от начала и до конца горных работ росла годовая добыча угля и, соответственно, месячная производительность копей по годам – от 334 до 1465 тонн (в таблице подчеркнута максимальная месячная добыча в годах);

2. за четыре года добычи угля только в двух последних месяцах 1919 не производились очистные работы (в связи с закрытием рудника).

Впрочем, свои серьезные намерения при разработке Крохалевского и Бирюлинского участков владельцы Богословских копей показали сразу при оформлении большого земельного и горного отводов. В 1914 — 1915 годы, еще до начала добычных работ, они подтвердили эти намерения, сделав большие вложения и пробурив 653 разведочные скважины.

 

Сводная таблица «А2» добычи угля копями

(1914 — 1919 годы)

Копи / годы                         1914                          1915                          1916                           1917                        1918                       1919              1914-19          %

Судженские

Анжерские

Кольчугинс

Кемеровски

Богословск

Ново-Судж.

Плещеевск

Экибастузс

Черногорск

Сиб. работ

Балайские

Изыхские

Горловские

Балахонск

Всего:

%%

 

371222

415885

6862

43557

0

0

19777

6679

21033

0

0

0

0

0

885015

13.3

 

 

 

588666

444676

29301

44290

0

0

17509

29268

28800

0

0

0

0

0

1182509

17.7

 

 

 

559509

403577

122144

72189

1990

1312

11269

62213

24220

0

0

0

0

0

1258423

18.9

 

 

 

 

495702

446541

165409

107630

6193

8328

11070

83290

34842

0

0

0

0

0

1359005

20.4

 

380530

315505

129538

71743

8204

12428

3377

26632

17609

0

0

0

0

0

965566

14.5

307006

298248

119741

142471

9631

46522

9197

57143

9780

5388

2688

2676

2669

1956

1015106

15.2

3702634        40.5

2324432        34.9

572995           8.6

481880           7.2

26018             0.4

68590            1.0

72189            1.1

265225          4.0

136284           2.1

5388               0.1

2688                -

2676                 -

2669               -

1956               -

6665624     100

100

Добавление авторов: В связи с наличием статистических таблиц представляется возможным определить, сколько в среднем нужно взять угля, чтобы выжечь один пуд (тонну) кокса. Расчеты проведем в тоннах.

В 1919 г. Богословские копи затратили на выжиг кокса 3335 т угля, получив 908 т кокса. На 1 т кокса нужно (в среднем) затратить 3335 / 908 = 3,7т;

Контроль по вывозу кокса: вывезли по ж.д. в 1910 г. 770 т, водой 138 т, всего 908 т. Расчеты и отправка сходятся (770+128=908).

Выжиг кокса копями в 1919 году

Таблица 31

Копи месяцы

Богосло-вские

Кемеров-

ские

Судженские

Анжерские

 

Изыхские

Экибас-

тузские

 

Всего

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Июнь

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Итого, пуд.

Итого, тонн

:

 

19295

6210

6406

7048

6556

10457

16549

11116

998/5064

790/9757

-

-

 

161246

 

2580

 

 

 

1010

300

-

-

-

4092

10000

5350

12000

12050

22889

-

 

75611

 

1226

 

 

 

 

н

е

 

в

ы

ж

и

г

а

л

с

я

 

-

 

-

 

 

-

1400

5564

4741

8222

8177

10936

9208

8690

2693

5334

2695

 

67660

 

1083

 

 

 

-

-

-

-

1638

800

-

-

-

-

-

-

 

2438

 

39

13215

19405

20435

19905

14315

14105

13815

8435

-

-

-

-

 

77611

 

1242

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

384566

 

6154

 

 

Примечания: в столбце «Богословские копи», в строках «сентябрь и октябрь», цифры в числителе указывают на кокс 1-го сорта, в знаменателе – на кокс 2-го сорта (например: 98/5064).

Вывоз кокса копями в 1919 году (ж. д., гужом, водой)

Таблица 32

Копи

месяцы

Богословские

копи

Кемеровски

копи

ж д /водой

Судженские

копи

Анжерские

копи

Изыхские

копи

Экибастузские

Копи

ж.д./водой

 

Всего

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Июнь

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

 

Итого, пудов: :

тонн:

 

ж д 6275

13244

11387

20072

8201

2919

12155

1933

812

водой  8680

-

-

 

56766

 

908

-

-

-

-

-

4002/-

5591/ 500

- /14148

11740/-

9809/-

21129/-

-

 

66610

 

1071

--

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

 

-

 

-

-

ж.д..493

4201

6941

7465

8380

9010

10023

8865

2413

5215

1265

 

61301

 

981

гуж. 103.5

156.5

95

-

-

159

137

113

-

-

-

-

 

744

 

12

-

--

ж. д.    84

«               6330

25300/ 3300

14550/34136

19800/ 15843

17059/24400

-

-

-

-

160802

 

2573

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

346532

 

5545

Сравнительные диаграммы добычи угля, выжига и вывоза кокса:

Добыча угля копями

 

От копи – к шахтам, разрезам, рудникам, рудоуправлениям

Копи – устаревший горный термин, в настоящее время в технической литературе не применяется. Согласно словарю Ожегова, слово «копи» не имеет рода и единственного числа и рекомендуется применять во множественном. Так в описываемый период первой четверти XX столетия называли в основном угледобывающие предприятия, независимо от размера их добычи. Для нас странно то, что входившие в состав копей отдельно расположенные добычные участки назывались шахтами, штольнями, уклонами. Такие названия давались вскрывающим уголь выработкам (например, вертикальным и наклонным стволам), оборудованным устройствами для выдачи угля. Административно эти отдельные выемочные участки полностью подчинялись владельцу копей. В наше время приоритеты названий сменились: устаревшее слово «копи» как горный термин исчезло, самостоятельные угледобывающие предприятия стали называть шахтами, разрезами, а входящие в них горные подразделения называются горными участками. Названия вскрывающих уголь горных выработок остались прежними. Позднее совокупность близко расположенных автономных угольных предприятий под единым административно-техническим и хозяйственным руководством стали называть рудник. В 1918 г. термин рудник был заменен на рудоуправление.

Кратко о каменноугольных копях Сибири

Поскольку каждому владельцу копей хотелось как можно скорее получить прибыль, да побольше, он старался вскрывать угольные пласты сразу в нескольких местах по простиранию горного отвода, притом там, где пласт залегал ближе к поверхности, т. е на выходах пластов под наносы. Такая технология вскрытия угольных месторождений диктовалась не только существовавшими в тот период техническими возможностями проведения горных выработок и добычи угля (господство на горных работах ручного труда), но главным образом экономическими требованиями.

Поэтому копи, как правило, состояли из нескольких шахт (стволов) или из шахт и уклонов (штолен). Наиболее показательны в этом отношении Судженские копи. Хозяин их, Л. А. Михельсон, в 1906 г. на 11-ти из 12-ти выданных ему горных отводов на каменный уголь заложил угледобывающие копи. К 1916 г. на копях уже было добыто 3 млн пудов угля. После таких успехов Кабинет решил разрабатывать Кемеровское месторождение.

Все копи в списке во множественном числе. И это только подтверждает существовавшую в те времена технологию отработки угольных полей, когда «копали» сразу в нескольких местах. К слову сказать, в книге «Шахтостроители» применяют в ряде случаев слово «копи» в единственном числе (например, Бачатская копь, стр. 45 и др.).

В текстовой части книги Шлаина рассмотрены не все копи Сибири, указанные на прилагаемой схеме, а только западносибирские каменноугольные копи.

В очерке рассмотрена в основном только часть северных и центральных копей Кузнецкого уезда, представляющих наибольший интерес для освещения истории Алтайских копей.

От деревни Крохалевка – к городу Берёзовский

1896 — 2015

 

Глава 13.

О геологах – исследователях, открытчиках и разведчиках угольных месторождений Барзасской тайги

Сначала ответим на вопрос – почему в Барзасской тайге возник в январе 1965 г. город Берёзовский? Возник не где-нибудь (скажем, в пос. Арсентьевка), а на территории поселков Крохалевка и Кургановка. Возник потому, что на землях Крохалевского сельского общества в период 1914 - 1916 гг. образовался угольный промысел. И заслуга в этом принадлежит уральскому Богословскому горнозаводскому акционерному обществу.

Запасы угля в окрестностях Берёзовского составляют порядка 600 миллионов тонн! Но не только углем богат город – здесь есть и золото, и другой редкий уголь – сапропелитовый, и даже железные руды. Есть месторождения мрамора, высококачественной глины (керамзитовой) и другие полезные ископаемые. Перечисленные природные богатства труднопроходимой Барзасской тайги, в первую очередь уголь и золото, были открыты благодаря героическим усилиям геологов, которые, несмотря на трудности, оставались романтиками – они верили в светлое будущее Барзасской тайги.

Город возник благодаря открытию геологами больших запасов каменного угля и других полезных ископаемых и успешной работе коксовой шахты «Берёзовская-1»; остальное сделали строители.

Берёзовский – город угольщиков, поэтому в этой главе будет рассказано (в хронологическом порядке) о геологах, участвовавших в исследованиях, открытиях и детальных разведках угольных месторождений.

Краснопольский Александр Александрович – первооткрыватель каменного угля на территории города Берёзовский

Рассказ о нашем герое начнем, определив сначала смысловую разницу слов «нашел» и «открыл».

В жизни довольно часто случается, что тот или иной минерал, скажем уголь, находят в основном неожиданно. Встречаются люди, которые, увидев незнакомый камень, равнодушно пройдут мимо, возможно лишь подумав: камень как камень, Но… бывают и другие, которые поднимут незнакомый камень, внимательно осмотрят его со всех сторон и возьмут с собой, если что-то в нем заинтересовало. Вот так примерно и были найдены куски «горючего камня» в обнажениях горных пород новоселами деревни Крохалевка, про которую вы уже неоднократно слышали. Об этой находке узнал геолог А. А. Краснопольский, приехал на место, провел с помощью сотрудников и рабочих необходимые геологические исследования и поиски и установил, что в пределах таких-то границ открыто Крохалевское каменноугольное месторождение.

Теперь вопрос:

– Кто нашел уголь?

– Жители деревни.

– А кто открыл месторождение угля (т. е., образно говоря, как бы приоткрыл наносы и увидел все месторождение угля сразу)?

– Геолог Краснопольский.

Найти кусок угля – не значит открыть месторождение угля.

Нами уже сообщались сведения о проводимых им геологических исследованиях в пределах полосы от Анжеро-Судженского района до села Щеглова. Не будем повторяться, сообщим читателю другие сведения о нем.

В результате исследований, проведенных сотрудниками Геологического Комитета А. А. Краснопольским (1853 — 1920) и П. К. Яворовским (1862 — 1920), были обнаружены в северной части Кузнецкого бассейна, на территории, не входящей во владения Кабинета, большие запасы угля. Выходы пластов угля на этой площади доказывают продолжение бассейна на север, включая и Анжеро-Судженский район.[45]

Составленное А. А. Краснопольским первое геологическое описание этого участка (Крохалевского) заинтересовало богословских акционеров.

В свое время его сведения принесли большую пользу для постановки геологоразведочных работ на уголь в северной части Кузбасса.

На основе исследований П. Н. Венюкова, А. А. Краснопольского, В. И. Мамонтова, охвативших период 1895 — 1908 гг., была заложена штольня на Кемеровском месторождении угля.[46]

 

Орестов В. А. – первооткрыватель барзасского сапромикситового (сапропелитового) угля

Характерной чертой Барзасского геолого-экономического района является развитие своеобразных древнейших углей девонского возраста. Эти угли детально изучил в 1915 г. М. Д. Залесский. Он пришел к выводу, что этот уголь образовался из морских бурых водорослей, скапливавшихся в прибрежных условиях в виде берегового вала, где материнское вещество подвергалось гниению и ослизнению. При этом в массу водорослей проникали плесень, грибки и даже представители наземного царства. Залесский назвал изученные им угли сапромикситами (другое название – сапропелиты). Они отличаются значительной битуминозностью и дают при перегонке высокий выход смол.[47]

В 1926 г. аналогичные угли тоже в некоренном залегании были обнаружены С. В. Кумпаном в бассейне Барзаса. Местные жители Барзаса пользовались ими вместо смолья при лучении рыбы.[48]

В коренном залегании их удалось найти в 1929 г. Василию Александровичу Орестову, 35-летнему инженеру-геологу. Вот как это было.[49]

Осенью 1929 г. Орестову поручили произвести обследование поймы реки Барзас. Сформировав отряд из 12-и человек, Орестов отправился из деревни Дмитриевки вниз по Барзасу. Переброска экспедиционного оборудования была делом затруднительным. Полное бездорожье заставило использовать водный путь, хотя река во многих местах изобиловала перекатами и мелями. Три человека, погрузив походный скарб, отправились на лодках вниз по течению, остальные шли по берегу. Сибирская осень рано заморозила реку. Пришлось остановиться у устья Шурапа. Здесь в крохотной охотничьей избушке и разместились прибывшие.

Места эти в то время были девственно дикими. Птицу, пушного зверя и даже медведя и лося можно было добывать по Барзасу и Шурапу.

8 октября 1929 г. отряд приступил к поиску пласта сапропелита, который предположительно должен был находиться в этом районе. Начали с бурения скважин, проходки шурфов и строительства жилья. Работы двигались крайне медленно из-за отсутствия самой простейшей механизации. У поисковой группы были только кайла, лопаты, топоры, ручные буры и поперечные пилы.

Начав работы от берега Барзаса, геологи постепенно поднимались вверх по логу. Разведчикам сопутствовала удача – 28 октября 1929 г. в шурфе на глубине 2,5 м они обнаружили пласт сапропелитового угля.

Позднее детальные разведочные работы велись с перерывами в течение 1931 — 1935 гг. в районе возникшего на месте разведок пос. Барзас. Здесь было пробурено 120 колонковых скважин, пройдено несколько штолен и в 1932 г. открыта опытно-эксплуатационная шахта «Барзасская 1» глубиной 70 м.

В 1932 году было начато строительство железной дороги Щегловск — Барзас. Толчком для начала этой долгожданной стройки, необходимой для дальнейшего развития экономики таежного края и удовлетворения элементарных транспортных нужд местного населения, послужила, в  первую очередь, необходимость разработки разведанного Барзасского месторождения сапропелитовых углей. Они уникальны даже для Кузбасса, и нашего читателя стоит познакомить хотя бы кратно с уже забытой историей их разработки.

С вводом в эксплуатацию железной дороги в 1935 г. также решился давно назревший вопрос с закладкой угольных шахт и разрезов в Кемеровском геолого-экономическом районе, в который входило Крохалевское угольное месторождение.[50]

Чем же отличаются сапропелитовые угли от хорошо известных нам каменных? Прежде всего, это тоже угли растительного происхождения, они представляют собой окаменевший ил морских, а не земных растений, образовавшийся на дне застойных водоемов много тысячелетий назад. Они могут использоваться как хорошее сырье для химической промышленности. Путем перегонки сапропелитов получают деготь, бензин и другие жидкие продукты.

О месторождении сапропелитов знали давно, с начала прошлого века. В 1915 году впервые заговорили о горючем угле Барзаса, из которого можно было «гнать» бензин.

В июне 1930 года началось строительство нового коксохимического завода в Щегловске, где планировалась переработка сапропелитовых углей.

Поэтому в августе 1930 года Ленинградское отделение Трансстроя приступило к изысканиям трассы железной дороги Щегловск - Барзас. Весной 1932 года трест «Союзтрансстрой» начал строительство железнодорожной ветки уже под новым названием – Кемерово — Барзас силами Кемеровского участка треста (в 1932 г. Щегловск переименован в г. Кемерово).

В декабре 1932 года был создан комбинат «Кемеровотяжстрой» для ускорения строительства комплекса производств углехимии и энергетики. В 1933 году железную дорогу довели до Кургановки (станция Забойщик), а в августе 1935 года железная дорога (далее – ж.д.) была сдана в эксплуатацию. На станции Предкомбинат для переработки угля был построен углеперегонный завод, на который поступал сапропелитовый уголь с первой шахты, построенной в поселке Барзас.

Железную дорогу Кемерово — Барзас называли в свое время «дорогой в будущее». Ее строительство курировал Клим Ворошилов по личному указанию Сталина. Вождь считал, что стране очень важно иметь уголь, из которого можно получить бензин. Руководители Барзасского района были уверены в большом будущем района и его центра. Они верили, что «поселок Барзас в будущем – это город нефти!» и не без оснований – в районе работали две геологоразведочные партии по изысканию жидкого топлива и около трехсот рабочих, инженеров и техников.

В Барзасе в 1932 году была построена и работала до 1937 года шахта «Барзасская 1», успевшая добыть порядка 60-и тысяч тонн сапропелитовых углей, разрабатывая лучший пласт угля под названием «Основной» мощностью 1,5 — 2,5 м на глубине от поверхности 50 — 200 м. Запасы только этого пласта составляли более 20 млн тонн. Теплота сгорания этих углей соответствует каменным углям, при полукоксовании (Т=300 градусов) они дают много смолы, составляющей 25 — 40% в расчете на горную массу.

Приведем пример сложностей строительства шахты: когда в районном центре, пос. Барзас, для промышленной разработки местных сапропелитовых углей потребовалась электроэнергия, ее пришлось подавать из Анжеро-Судженска за 50 км.

В 1937 году шахта сгорела, после чего не восстанавливалась. Был большой судебный процесс, всю документацию по этому месторождению изъял КГБ. К тому же результаты коксования сапропелитов не радовали химиков и геологов – выходы бензина были настолько мизерными, что не оправдывали десятой доли вложенных труда и средств.

Более подробные сведения о сапропелитовых углях сообщает Валерий Александрович Федорин, доктор технических наук, заведующий лабораторией геотехнологии освоения угольных месторождений Института угля и геохимии СО РАН в статье «Уникальная марка угля ждет своего часа, который неотвратимо приближается»:

«Я не буду вам долго раскрывать богатейший химический состав сапропелитов. Это своего рода химический феномен. Скажу просто: кусок сапропелитового угля можно сравнить с книгой из тонких пергаментных листов, пропитанных нефтью. Вот такой кусок лежал у меня в кабинете на подоконнике, на белом листе бумаги. И каждый день, когда на него падали теплые солнечные лучи, он истекал черной жидкостью – это был битум. Такой уголь не годится в энергетике. Но он очень ценен для химиков. Сапропелитовый уголь – это (по генезису) некий промежуток между каменным углем и нефтью. Это продукт, созданный природой из древних морских водорослей, а каменный уголь – продукт континентальных растений. Так что можно представить, что в далекие времена место, где сегодня находится поселок Барзас, было дном морского залива. Из сапропелитового угля гораздо легче и дешевле, чем из каменного, можно получать бензин, керосин, деготь и битум. И добывали. Во многих странах мира, где нет нефти, но были залежи сапропелитовых углей, эти месторождения уже выработаны. Конечно, добывать жидкое топливо из нефти гораздо дешевле и выгоднее во всех отношениях».[51]

Итог разработки Барзасского месторождения сапропелитов печален: шахта «Барзасская 1» сгорела, невиновных организаторов ее закладки жестоко наказали, а разработку месторождения оставили до лучших времен. Геологи пришли к выводу, что нефть в промышленных масштабах, если и имеется в районе пос. Барзас, то на глубине порядка 10 км.

Главный же итог нас радует – населению и району осталась железная дорога от станции Предкомбинат до районного центра, рабочего поселка Барзас. Эта дорога долгое время была основной и единственной надежной транспортной магистралью, связывающей областной центр с барзасскими поселениями. По ней в войну и в мирное время шли в область вагоны с углем, круглым лесом, пиломатериалами и другими таежными дарами. Шли вагоны и в обратном направлении – из области в район, с нужными для населения и предприятий грузами. Без преувеличения можно сказать: это была дорога жизни для Барзасского района. Затраты на ее строительство с лихвой окупились, а жители района и тогда, и сейчас благодарны строителям за столь щедрый подарок. В том числе и авторы рукописи, ездившие по железной дороге в Кемерово и обратно много лет.

Однако технический уровень построенной в те годы железной дороги был невысоким – низкая пропускная способность при перевозке грузов по одной колее, наличие в пределах территории района (на момент ее пуска) только двух железнодорожных станций – в Барзасе и в поселке Кургановка (станция Забойщик). Сейчас железная дорога реконструирована и вышла на Транссиб через станцию Анжерская.

В разведках барзасских сапропелитов участвовал геолог А. В. Тыжнов.[52]

 

Иванов А. А. – главный геолог Крохалевской ГРП

Иванов Анатолий Алексеевич вошел в историю города Берёзовский как крупный специалист-геолог, который произвел в 30-е годы XX столетия первую детальную геологическую разведку Крохалевского участка недр Кемеровского геолого-экономического района. На основании его геологических материалов была запроектирована и построена шахта «Южная-2» треста «Кемеровоуголь».

А.А. Иванов (2-й ряд, 4-й слева)Осенью 1941 г. шахта вступила в строй действующих.

Анатолий Иванов родился в 1906 г. в Томске в трудовой семье. Детство его пришлось на годы мирового экономического кризиса и Первой мировой войны. В 1922 г. 16-летним пареньком он вынужден был пойти в шахту и проработал на ней 3 года горнорабочим. Здесь прошла его юность. В 1926 — 1927 гг. Кузбасс от восстановления и реконструкции шахт постепенно переходил к строительству новых       предприятий.      На стройки и в шахты наряду с

рабочими требовались специалисты горного профиля – горняки, механики, геологи, маркшейдеры и другие инженерно-технические работники. В 1925 г. Анатолий Иванов поступил в Томский университет, на геологический факультет. Работая в шахте, он решил стать геологом.

Первая пятилетка (1928 — 1932 гг.), призванная создать в стране мощную индустрию, застала его за учебой. Особое значение в Кузбассе приобретал вопрос добычи коксующихся марок углей для обеспечения потребностей предприятий металлургии, в особенности Урала. Поэтому строительство новых шахт вели в основном в Прокопьевско-Киселевском районе.

Учеба в институте Иванову нравилась, пришлась ему по душе и легко давалась. К концу учебы он, как и большинство студентов-геологов, почувствовал, что его начинает захватывать романтика предстоящих странствий и открытий. В 1931 г., 25 лет от роду, он успешно окончил университет и получил направление на работу в Кузбасс, трест «Востуголь» (с июля 1930 г. по 1932 г. угольные предприятия Кузбасса находились в подчинении этого треста – прим. авт.).

В декабре 1930 г. ЦК КПСС принял постановление о более высоких темпах строительства шахт в Кузбассе.

Для устранения угрозы необеспеченности коксующимися углями Урало-Кузнецкого металлургического комбината наряду со строительством крупных шахт было развернуто строительство небольших шахт и штолен.

«Поспешили» вспомнить в 1930 г. о находящихся с 1922 г. на консервации Алтайских копях и руководители треста «Востуголь». Это случилось после того, как летом 1930 г. в Кемерово началась «сапропелитовая» лихорадка (срочно приступили к строительству КХЗ для переработки сапропелитовых углей и к изысканиям возможности возведения железной дороги на пос. Барзас). Трест «Востуголь» решил воспользоваться намечающимся строительством железной дороги для закладки новых шахт в Кемеровском районе, а пока приступить к восстановлению Алтайских копей, невзирая на отсутствие железной дороги и большинства документов геологоразведочных работ 1914 — 1919 годов, изготовленных Богословским ГЗО. Детальные разведочные работы решили производить заново, не откладывая в долгий ящик. В июле 1931 г. была образована Крохалевская ГРП, начальником которой был назначен наш знакомый Иванов А. А. (на снимке 1937 г. он первый справа). Заместителем его был геолог И. Д. Бессонов. Разведочные работы прекратились в конце 1931 г. в связи с отсутствием финансирования.

В период 1935 — 1937 гг. разведочные работы были продолжены Кемеровской ГРП под руководством старшего геолога партии Иванова А. А.

О подробностях работы геологов А. А. Иванова и  И. Д. Бессонова при детальной разведке Крохалевского угольного месторождения читатели найдут сведения на следующих страницах главы 9 очерка.

Анатолий Алексеевич, будучи одаренным геологом с большим производственным опытом, оставил жителям Берёзовского архив с воспоминаниями о своей работе геолога-романтика, которая способствовала появлению в городе первой крупной шахты «Южная» в начале Великой Отечественной войны.

 

 

Геологи об Алтайских (Богословских) копях

Начнем с известной многим ветеранам довоенной книги - «Геология СССР, т. 16, Кузбасс», 1940 года издания (под редакцией В. И. Яворского).

Не сказать хотя бы кратко о заслугах перед Россией этого замечательного ученого-угольщика просто невозможно. Отметим, что Василий Иванович – крупнейший ученый-геолог нашей страны, внесший огромный вклад в развитие и нашего бассейна. Только Кузбассу он посвятил 43 сезона полевых исследований и 60 лет бесценного научного творчества (1914 — 1974 гг.) из своей столетней жизни. Он был и полевым исследователем и бессменным редактором всех обобщающих крупных публикаций (геологических карт, стратиграфических схем, монографий). Практически для геологов-угольщиков он был одновременно и учителем, и старшим товарищем, и безусловным авторитетом. За многолетнюю результативную работу-подвиг ему присвоено звание Героя Социалистического труда. В городах Ленинске-Кузнецком и Прокопьевске есть улицы имени В. И. Яворского, а  в Прокопьевской средней школе № 54 действует геологический музей его имени.

В «Геологии СССР, т. 16, Кузбасс» (далее – «Геология») подтверждаются сведения Б. И. Шлаина и наши исследования о времени образования Богословских копей и времени разработки ими двух угольных свит на севере Кемеровского района. Северная свита Богословских копей (у поселка Бирюлинского) в «Геологии» именуется участком Бирюлинским, здесь добывался коксовый уголь. Южная и центральная части горного отвода Богословских копей именуются в «Геологии» Крохалевским участком, на котором разрабатывался энергетический уголь. Авторы «Геологии» приводят сведения о времени образования и разведочных работах на Богословских копях, тем самым подтверждаются наши выводы.

Приводим выписки из «Геологии» (стр. 321):

А. На Бирюлинском участке, в 500 м выше по течению р. Бирюлинки 2-й, считая от пос. Бирюлинского, имеется штольня, из которой уголь добывался Алтайскими копями бывшего Богословского горнопромышленного общества (далее БГПО – прим. авт.) до 1919 г. для коксования в напольных печах. В самые последние годы этот участок подвергся геологической съемке, которая велась под руководством М. М. Финкельштейна, Б. С. Крупенникова, а в последнее время П. Н. Васюхичева.

Несмотря на разведочные работы бывшего БГПО и разведок шурфо-скважинами за последние годы не удалось все же выяснить тектонику этого участка и параллелизовать выявленные угольные пласты с пластами южнее лежащего Крохалевского участка. Проведенные скважины показали следующие результаты: скважина 20 встретила в сильно нарушенном состоянии пласт угля штольни.

Скважина 21 подсекла лишь мощный углистый сланец, и лишь только скважина 19 вскрыла рабочий пласт угля мощностью 2,27 м.

Недостаток материалов не позволяет как следует охарактеризовать тектонику участка.

Б. Крохалевский участок (стр. 321) расположен на восточном крыле основной синклинали между дер. Латыши и пос. Романовским.

В период мировой империалистической войны он подвергся довольно детальной разведке на средства бывшего БГПО (вот одно из подтверждений правильности сведений о времени разведки этих участков Богословским обществом – прим. авт.). В период разведки были заложены три небольшие шахты: Центральная глубиной 81 м, Южная глубиной 87 м и Большой Иван глубиной 17 м (бывшие Алтайские копи). Первые две шахты вскрыли Надкемеровский, Кемеровский и Волковский пласты. Шахта Большой Иван была заложена на пласт Ишановской толщи.

Несмотря на значительный размах разведочных работ, они не осветили в достаточной степени геологию этого участка. Поэтому, начиная с 1931 г., Углеразведка Кузбассугля провела ряд дополнительных работ (под руководством А. А. Иванова и Б. Бессонова). Работы продолжались до 1933 г. и дали существенные результаты; особенно интересными явились данные Крохалевской разведочной линии (длина свыше 6 км), вскрывшей толщу пород Балахонской свиты (классификация 1940 г.) с суммарной мощностью более 2600 м.

На всем Крохалевском участке породы Балахонской свиты залегают моноклинально с падением на запад под углами 35-10 градусов и только на юге в районе деревни Большой Промышленовской породы сложены в ряд пологих складок. Несмотря на пологое падение, здесь встречены несколько нарушений типа взбросов. Геологами К. Ф. Гераскевичем и А. А. Ивановым вблизи шахты Южной установлен почти послойный сброс с амплитудой порядка 750 м, проходящий между Кемеровским и Волковским пластами. Сброс вскрыт главным квершлагом нижнего горизонта. (См. Приложение №4).

Схематический разрез по Крохалевской разведочной линии 1-1


(по А. Иванову и Н. Бессонову)

Рис. 58, стр. 323

Пласты: 1 – Кемеровский; 2 – Волковский; 3 – Владимировский; 4 – Лутугинский; 5 – Горловский; 6 – Надлюковый; 7 – Люковый; 8 – Неожиданный; 9 – Гурьяновский; 10 – Надслоеный; 11 – Слоеный; 12 – Жупиковский.

Римскими цифрами показаны собственные имена пластов.

Геологическая карта Кемеровского района (1969 г.)

В текстовой части карты под №4 указано Кедровско-Крохалевское месторождение.

Геологи Бирюлинской (Глушинской) ГРП

Напомним, что геологоразведочные работы в районе современного г. Берёзовский и его окрестностях велись еще до революции.

В.М. Зеленин, начальник Глушинской ГРПВ годы советской власти начали интенсивное изучение Бирюлинского месторождения каменного угля. Работы были прерваны в годы Великой Отечественной войны. В 1947 г. разведку возобновили. Бирюлинская ГРП была создана 23.02.1947 г., начальником ее стал геолог Буренин Александр Леонидович. Первую скважину колонкового бурения заложили в этот же день в районе современной шахты «Первомайская». Так начинался поселок Разведчик. За сравнительно короткий срок (1947 — 1955 гг.) геологи провели разведку на площади 100 кв. км. Первыми геологами Глушинской ГРП были:

Васюхичев Павел Николаевич, именем которого названа одна из улиц поселка Разведчик; Радионов Георгий Николаевич; добрую славу о себе оставили: Исаев Дмитрий Яковлевич – первый прораб-геолог и Елкин Дмитрий Николаевич – первый старший буровой мастер, буривший скважину №1; и др.

Вторая половина 50-х годов – период расцвета Глушинской ГРП. В то время в работе находились 24 буровых станка, коллектив насчитывал около 800 человек. В 1969 г. партия пробурила 55,5 тысяч метров скважин.

Г.Н. Радионов, 1946г.

Благоустройство конторы

Глушинской ГРП.

Геологическое обслуживание в те годы обеспечивали главный геолог З. С. Цадер (польский подданный), старший геолог В. М. Швецов и один из лучших геологов партии В. В. Коршунов.

Настоящая информация о Крохалевском каменноугольном месторождении Кемеровского района составлена в связи с обращением авторов очерка к профессору кафедры геологии КузГТУ Ю. В. Лесину.

1. История города Берёзовский уходит в 90-е годы XIX века

1893 год – начало формирования территории будущего Барзасского района. Появление первых населенных пунктов;

1896 год – крестьяне деревни Крохалевка (ныне район бывшей шахты «Южная») обнаружили залежи «горючего камня»;

1898 год – первые упоминания о Крохалевском месторождении каменного угля, которое открыл геолог А. А. Краснопольский, проводя изыскания вдоль строящейся Транссибирской железнодорожной магистрали;

1914 год – Богословское горнопромышленное общество (Урал) в районе будущей шахты «Южная» начало разведочные работы на каменный уголь.

Эти сведения взяты из книги А. В. Дерюшева «Берёзовский, 40 лет» (изд. 2005 г., стр. 12).

2. Сведения о Крохалевском каменноугольном месторождении, в том числе о его первоначальном названии, можно найти в геологических изданиях и отчетах, изданных в 30 — 40 гг. XX столетия, которые указаны в п. 3, а также из литературных источников.

Проведение первых детальных геологических съемок (1925 — 1926 гг.) в Кемеровском районе было вызвано необходимостью создания вблизи Кемерова угольной базы для нарождающейся химической и углеперегонной промышленности. В число перспективных угольных участков Кемеровского района, намечавшихся к детальной разведке, входило и Крохалевское месторождение, которое находилось в то время на консервации с 1922 года в связи с удаленностью от железной дороги.

3. Перечень геологических изданий и архивных данных, в которых описывается Крохалевское месторождение.

3.1. Книга А. А. Васильева и др. «Полезные ископаемые Западно-Сибирского края, том 3, Угли» (Новосибирск, 1935 г., стр. 131) является одной из первых, в которой описаны отдельные угольные участки Кемеровского района, в т.ч. Крохалевский.

3.2. В книге «Геология СССР, т. 16, «Кузбасс» (Москва - Ленинград, 1940 г., стр. 26 сообщаются скорректированные данные о Крохалевском месторождении, в том числе подтверждается и название месторождения.

Здесь же, в части 2, главе 1 (Главнейшие месторождения углей…), на стр. 321 и др. описаны отдельные угольные участки месторождений Кемеровского района:

Бирюлинский, Крохалевский, Верхотомский, Боровушинский, Центральной шахты Кемеровских копей, Береговой р.л. и другие, но нет участка Кедровский, который разведывался и разрабатывался позднее. Это подтверждает, что первоначально Крохалевское месторождение называлось именно так.

3.3. В статье «Архив геолога Иванова» (газета «Мой город», Берёзовский, 11.01.2013) рассказывается о работе Алтайских копей на Крохалевском месторождении в 1914 — 1922 гг., в том числе как проводились разведочные работы в 1931 — 1938 гг., и подтверждается, что Алтайские копи разрабатывали месторождение под названием Крохалевское.

3.4. В «Геологии месторождений угля и горючих сланцев СССР, т. 7» (Недра, 1969 г, стр. 433) говорится уже о Кедровско - Крохалевском месторождении. Такое название появилось, наверное, после проведения в 1931 — 1938 гг. дополнительных разведочных работ Углеразведкой Кузбассугля (под руководством А. А. Иванова и Б. Бессонова), а возможно, и других разведок. Работы дали существенные результаты; в особенности интересными оказались данные длинной (свыше 6 км) Крохалевской разведочной линии, вскрывшей толщу пород Балахонской серии с суммарной мощностью около 2600 м.

В результате разведок на Крохалевском участке геологам удалось провести параллелизацию пластов этого участка с разрезом Кемеровского рудника (только для пластов Кемеровского и Волковского, сохранивших даже свои технологические свойства).

31.12 2001 г. шахта «Южная» была ликвидирована и Крохалевский участок угля Кедровско-Крохалевского месторождения больше не разрабатывался.

4. Литературные сведения о Крохалевском месторождении и его названии.

4.1. Наиболее полно об этом сказано в книге А. И. Балибалова «Кемерово, вчера, сегодня, завтра» (Кемерово, 1976.)

Крохалевское месторождение в этой книге упоминается неоднократно:

стр. 83: «В это же время (1933 г.) разведчики недр продолжали работы в Барзасской тайге на Крохалевском месторождении, находящемся в глухом необжитом районе, в 30 км севернее города (Кемерово).

Крохалевское месторождение, названное геологами по одноименной деревушке, не было новым открытием…» (имеются в виду разведка в 1914 г. и разработка месторождения в 1916 — 1922 гг. Алтайскими копями).

стр. 85: «В 1940 г. на Крохалевском месторождении удалось восстановить и пустить в эксплуатацию шахту «Южную»…

4.2. В книге А. А. Некрасовой «Воспоминания о шахте «Южная» (Берёзовский, 2005 г., стр. 5) сообщается, что в 1931 г. на Крохалевском месторождении начались разведочные работы…

Вывод: На основании изложенного считаю, что Алтайские копи в 1916 — 1922 гг. разрабатывали Крохалевское каменноугольное месторождение, которое в последующем стало частью Кедровско-Крохалевского месторождения и в настоящее время отдельно не выделяется.

Профессор кафедры геологии

КузГТУ, д.т.н.           п/п         Ю. В. Лесин

 

Глава 14. История зарождения детальной геологической съемки в Кемеровском районе

Геологические исследования с применением разведочно-поисковых работ в бассейне начали выполняться П. К. Яворовским (1896 — 1897 гг.), А. М. Зайцевым и др. в Анжеро-Судженском районе в период изысканий Транссибирской магистрали.

Начало систематических исследований бассейна относится к 1914 г., когда под руководством Л. И. Лутугина была начата геологическая съемка, закончившаяся составлением первой карты и монографии по геологии Кузбасса (Яворский, Бутов, 1927 г.).

Кроме общих геологических исследований и проведения детальных разведочных работ на площадях, намечаемых общей геологической съемкой, начиная с 1925 г., проводится детальная геологическая съемка в Кемеровском (В. Д. Фомичев) и в Шестаково-Бачатском (В. И. Яворский).

Для прослеживания группы пластов угля Кемеровского месторождения на левобережье р. Томи в 1927 г. С. В. Кумпаном (Кумпан и др., 1933 г.) организуются и успешно осуществляются детальные разведочные работы впервые с использованием глубокого алмазного бурения. Позднее колонковое бурение стало применяться и в других районах бассейна.

М.А. Усов, академик

Л.Л. Халфин, палеонтолог

В.А. Хохлов, палеоботаник

А.А. Белицкий, профессор

Работники Сибгеолкома – профессоры Томских ВУЗов

Под Кемеровским районом в годы проведения детальной геологической съемки (1925 — 1926 и др. гг.) подразумевалась значительная площадь, объединяющая различные участки угленосных отложений, связанных не столько единообразием геологической структуры, сколько своим предназначением стать основной базой нарождающейся химической и углеперегонной промышленности Западной Сибири, называемой также углехимией.

По мере развития промышленности Кузбасса отдельные участки Кемеровского района приобретали самостоятельное значение. Так, выделился, например, Барзасский район со своим административным центром.

В Кемеровском районе начались широкие работы по детальному геологическому картированию, с использованием при этом разведочных канав и дудок, механического и змейкового (по простиранию пластов) бурения. Работы выполнялись вначале силами Геолкома, а затем ЗСГУ и ВСЕГЕИ.

В работах этого периода принимали участие С. П. Архипов, П. Н. Васюхевич, А. М. Журавлев, С. В. Кумпан, В. А. Орестов, В. И. Скок, В. Д. Фомичев, В. И. Яворский.

А.А. Гапеев С.В. Кумпан
А.А. Гапеев С.В. Кумпан В.Д. Фомичев А.В. Тыжнов П.Н. Васюхевич Г.М. Костаманов П.Г. Грязев

В 1930 г. в результате геологосъемочных и поисковых работ был составлен полный разрез продуктивных отложений района и произведено их стратиграфическое расчленение (В. Д. Фомичев).

С 1930 — 1931 гг. в районе непрерывно действует разведочная контора Кузбассугля (позднее переименованная в Кемеровскую партию треста «Кузбассуглегеология»), проводившая планомерную разведку в центральной и южной частях района. На разведанных площадях закладывались основные шахты этого периода. Партиями Западносибирского геологического треста (позднее ЗСГУ) в этот период разбуривались перспективные линии в различных частях района (Боровушинская, Верхотомская и др.) в целях изучения разреза угленосных отложений.

Под руководством Н. М. Белянина и В. И. Скока также проведены геологопоисковые и специальные опробовательские работы, впервые установившие наличие коксовых углей на востоке района.

Большое значение для познания геологии и угольных залежей имели опубликованные В. С. Кумпаном и др. в 1933 году результаты геологоразведочных работ в Кемеровском районе.

В последнее время поисковые и разведочные работы выполняются Кемеровской и Анжерской партиями треста «Кузбассуглегеология».

Первооткрыватель кузнецких углей -

Михайло Волков (г. Кемерово)

Петр Михайлович Чихачев – первым назвал угленосную площадь Кузнецким бассейном (Почетный член АН России)

 

Отъезд на полевые работы (1914г.)

Слева – направо М.Л. Кострыкин, Л.И. Лутугин, А.А. Гапеев. П.И. Бутов

Профессор Леонид Иванович Лутугин у обнажения

кузнецкой свиты на р. Томь

Ваш путь и далек, и долог,

И нельзя повернуть вам назад.

Держись, геолог! Крепись, геолог!

Ты ветру и солнцу брат.

Мечты сбываются:

руднику Крохалевский 100 лет!


Таким представляется авторам очерка митинг счастливых шахтеров угольных предприятий города Берёзовский в день Столетия Угля!

Таким его видят жители города и семьи шахтеров.

Но столетний путь (1916 – 2016) не окончен:

шахтеров ждут новые горизонты и пласты!

Литература

 

 

1. Большая советская энциклопедия, том 7, стр. 269, 436.

2. Дробченко В. А. Кузбасс на рубеже XIX - XX вв. 2010.

3. Индустриализация в Российской империи – [Электронный ресурс]: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1506209

4. История Кузбасса, т.1, 1962 г., стр. 421, 426, 488, 490.

5. Кадушкина Н. З. В округе Барзасской тайги. Берёзовский, 2005.

Кемерово: Кемеровское книжное издательство,1978. - С. 153,154, 165.

6. Кузбасс. Прошлое. Настоящее. Будущее. Под ред. А. П. Окладникова. -Кемерово: Кемеровское книжное издательство, 1978.

7. Некрасова А. А. Воспоминания о шахте «Южная». Берёзовский, 2005.

8. Сенк В. К., Рыжухин В. Ф. Добрые следы южан на Земле…, Берёзовский: Полиграфист, 2011. - С. 32 - 41, 54, 56, 57.

9. Угольный Кузбасс: страницы истории, 2005 г., стр. 16, 17, 20, 22, 32, 38, 42.

10. Чворо В. Д. Город угля и молодости. Берёзовский, 1994. - С. 16-19.

11. Шахтостроители Кузнецкого угольного бассейна. – Кемерово: СИНТО. Весть, 2010.

 

 

 

Сенк Виктор Константинович

Кемерово, 35-69-13;

Рыжухин Виктор Федорович,

Берёзовский, 8 (384-45) 3-37-32.

Благодарность авторов

 

Приносим искреннюю, глубокую благодарность всем истинным патриотам и почитателям города Берёзовский за моральную, техническую и материальную помощь в выпуске очерка:

 

Берёзовскому городскому музею им. В. Н. Плотникова и лично:

Юдиной Татьяне Геннадьевне, директору;

Крылик Ольге Александровне, главному хранителю.

 

Кемеровскому областному краеведческому музею и лично:

Феофановой Ольге Александровне, директору;

Кузнецовой Любови Федоровне, ст. научному сотруднику.

Кемеровскому историко-архитектурному музею «Красная Горка» и лично:

Шелеповой Наталье Анатольевне, директору;

Волковой Зиноре Фатиковне, зам. по науке.

 

Кемеровской областной научной библиотеке им. Федорова и лично:

Полосухиной Татьяне Дмитриевне, главному библиографу.

 

Кемеровскому государственному университету и лично:

Заболотской Калерии Александровне, профессору кафедры новейшей истории;

Баеву Олегу Владимировичу, к. и. н.

 

Государственному архиву Кемеровской области и лично:

Панчук Ольге Владимировне, главному археографу.

 

Кузбасскому Государственному техническому университету и лично:

Лесину Юрию Васильевичу, профессору кафедры геологии, к.т.н.

 

Директору шахт «Южная»(1957 – 1964 гг.) и «Берёзовская» (1964 - 1976гг; 1981 – 1984 гг.) Ткаченко Валентину Александровичу, ветерану труда.

 

Главному инженеру шахты «Берёзовская» (1979 – 1982 гг.) Банщикову Анатолию Лазаревичу, ветерану труда.

 

Журналу «ТЭК и ресурсы Кузбасса» и лично:

Пыкину Петру Константиновичу, директору и ведущему редактору.

 

ПРИЛОЖЕНИЯ

№1

Фрагмент письма ГАТО


№2

НА ЛЮБИТЕЛЯ!

О первом и последнем владельцах Богословского горного округа.

В середине XVIII века название «горный округ» относилось к территории, в границах которой имелись полезные ископаемые для развития промышленности.

Основателем Богословского горного округа был Максим Максимович Походяшин (1708 — 1781), в прошлом неграмотный казанский ямщик. К 1750-м гг. Походяшин был уже купцом, жил в Верхотурье и имел несколько винокуренных заводов в разных местах Сибири. Была у Походяшина мечта заняться горным промыслом. В 1754 г. он совместно с верхотурским купцом Власьевским построил чугуноплавильный и железоделательный завод в нынешней Енисейской губернии, близ Красноярска; но вскоре, узнав о находке в Верхотурском уезде железных и медных руд, он решил купить железные рудники и построить завод на Урале.

Железные рудники по реке Колонга (приток Ваграна) Походяшин купил у верхотурского разночинца-рудознатца Григория Постникова, который обязался искать для него новые рудники. Через 3 года Постников нашел около рек Ваграна и Колонги 3 железных и 10 медных рудников и кроме того место для закладки завода.

Осенью 1757 года, взяв образцы железной и медной руды, предприимчивый купец заявил найденные рудники в Екатеринбургской горной канцелярии. Одновременно он просил разрешения построить вблизи рудников заводы для получения чугуна, железа и меди; отвести к заводам леса, дать ему на первый случай мастеров для обучения рабочих плотничному, молотовому, доменному и угольному делу, приписать к заводу крестьян из Чердынского уезда и дозволить купить крепостных.

Все просьбы Походяшина при помощи сильных мира сего были удовлетворены, и весной 1758 г. в устье Колонги (при впадении ее в р. Вагран, приток Сосьвы) была начата постройка Петропавловского чугуноплавильного и железоделательного завода; в 1764 г. завод начал работать.

В 1759 и 1760 гг. Походяшину было разрешено построить два новых завода: на реках Турье и Павде. Первым был построен Николае-Павдинский чугунноплавильный, железоделательный и медеплавильный. На Турье завод Походяшин построил лишь в 1771 г. Новый завод был назван Богословским.

Первоначально Походяшин планировал заниматься только железным производством, для которого и был построен Петропавловский завод. Богословский завод также строился для плавки на нем чугуна и железа. Но найденный в 12 верстах от Петропавловского завода Васильевский медный рудник оказался весьма богатым. Вскоре нашли в одной версте от Васильевского богатый Суходойский медный рудник, а затем и другие медные рудники, расположенные друг от друга в одной - полутора верстах (эту группа рудников стала называться турьинскими). Походяшин решил перейти на медное, более выгодное производство, которое стало главным на Петропавловском заводе. Богословский завод также стал медеплавильным.

Местность, на которой расположены перечисленные рудники, в те годы была почти необитаемой, глухой, дикой – лишь вогулы бродили по ней со стадами оленей. Много рудных месторождений указаны были Походяшину вогулами, которых он наделял хлебом, одеждой и поил водкой.

По рассказам, нравы Походяшина — странная смесь самых противоречивых качеств. Усадьба его в Верхотурье занимала целый квартал. Дом деревянный, огромный, имел 30 отлично расписанных и меблированных комнат; около него стояли еще 8 домов, кухня, службы и скотный двор. В доме принимал он знатных посетителей. Щедро угощал генерал-губернатора Д. И. Чичерина, которого посещал в Тобольске; туда же отвозил он богатые подарки главным чиновникам, поэтому ему там воздавали честь.

Весь промышленный район площадью более 3 800 кв. верст, отведенный  М. М. Походяшину, получил статус и название Богословского горного округа.

Он построил в Верхотурском Покровском женском монастыре две церкви со всей утварью и церкви на заводах Богословском и Петропавловском. Украшая храмы и содержа причты, по субботам раздавал он милостыню; давал рабочим деньги вперед за целый год, если просили.

Но этот чрезвычайно богатый человек ходил летом в китайском халате, зимой в нагольным тулупе; ездил на заводы на дровнях; был домосед и не знал лучшего удовольствия, как выпить стакан чаю или рюмку водки и сватать молодых; принимал в работники беглых и угощал на своем Уковском винокуренном заводе нагрянувшего туда атамана Пугачева, чем спас себя и завод. Иногда он занимал деньги на оборот, несмотря на свое богатство.

После смерти Походяшина наследство его перешло к восьми образованным сыновьям.

В 1791 г. наследники продали заводы казне. К середине 1870-х рудники были выработаны, поиск и освоение новых месторождений требовали больших затрат. В 1875 г. казна продала предприятия с торгов статскому советнику С. Д. Башмакову. В 1875 – 78 гг. горнозаводский округ бездействовал, его новый владелец умер, заведование перешло к опекунскому управлению. В 1881 г. осуществлено техническое переоборудование предприятий, увеличена их производительность.

В 1884 г. Богословский горнозаводский округ продан опекунским управлением с согласия правительства жене статс-секретаря А. Л. Половцова – Надежде Михайловне Половцовой.

На покупку и дальнейшее развитие предприятий новыми владельцами были потрачены деньги, полученные от железнодорожного строительства и финансовых операций. Половцовы вывели горнозаводский округ из кризисного состояния.

В 1894 – 96 был построен Надеждинский металлургический завод (назван в честь владелицы); он стал наиболее крупным и современно оборудованным на Урале, приобретен соседний Сосьвинский чугуноплавильный завод. Модернизация производства и новое строительство исчерпали финансовые возможности владельцев. В 1895 г. Половцовы образовали акционерное Богословское горнозаводское общество (БГЗО), которому передали предприятия. Основной капитал компании составил 12 млн руб.

В состав имущества общества входили Надеждинский металлургический (3300 рабочих), Сосьвинский чугуноплавильный (1177 рабочих) и Богословский медеплавильный (1100 рабочих) заводы; медные, марганцевые, железные и хромистого железняка рудники, золотые и платиновые прииски, угольные и белой глины копи, пароходство на р. Обь с 8 паровыми буксирами и 26 баржами, межзаводская железная дорога (44 паровоза, 20 пассажирских и 50 товарных вагонов).

В 1900 г. в связи с экономическим кризисом положение предприятия ухудшилось. Остро ощущался недостаток оборотных средств, к 1904 задолженность общества достигла 7,5 млн руб. Администрация сократила штат служащих, отменила выдачу квартирных денег рабочим и служащим, ликвидировала 5% надбавку к зарплате, ввела пониженные расценки в доменном и прокатных цехах и т.д. В 1911 финансовое положение общества окрепло; к 1913 году компания перешла под контроль банков (в частности, Азовско-Донского) и сторонних акционеров.

№3

Ведомость о заявочных площадях по плану отводов для Богословского горнозаводского общества[53]

№   № заявок по плану

К чьей земле

относится заявка

№ дозволительных

документов

Когда выданы дозволительные документы

Какие разведочные работы были произведены

Сообщение окружного инженера о дате произведенных разведочных работах

4

 

 

 

Бирюлинский

 

13914

 

28.10.1914

Развед. линия XXI, бур. скваж. 216-218 и др.;

 

10.10.1915 г.

5

«

13915

«

Р.л. XIX, бур. скв. № 210-212

«

6

 

 

13

 

 

 

15

 

 

16

 

 

 

18

 

 

 

 

 

19

 

 

 

 

 

 

 

46

 

 

 

48

49

57

 

60

 

64

 

 

«

 

Кургановский

 

«

 

«

 

«

 

 

 

 

Крохалевский

 

 

 

 

 

 

 

Крохалевский

 

 

 

Кургановский

Романовский

Кургановский

 

Бирюлинский

 

«

13916

 

13926

 

13928

 

13929

 

 

13930

 

 

 

 

 

 

13614

 

 

 

 

 

 

 

14470

 

 

 

14472

14473

9346

 

9349

 

9351

«

 

28.10.1914

 

«

 

 

«

 

 

«

 

 

 

 

 

 

18.10.1914

 

 

 

 

 

 

 

10.11.1914

 

 

 

 

28.10.1914

«

03.09.1915

 

«

 

«

Р.л. XX, бур. скв. № 213-215

 

Р.л.XIII, б.с. № 105,103, 107;

№ I, – X; Шурф № 37.

 

 

 

Шурф № 38, 39; Р.л. XVI, скв. 144, 111 и др. (24штук), последняя 164).

 

Р.л.XVI, скв. № 158 и др.(8 шт.),

последняя 145.

 

Р.л. №18, скв. 234.226,248,251;

Выработки шахты №1 южного Рудника

 

 

 

 

Р. линия I, шурфы 9-11,1-3

Р. линия II, шурфы 4-6.

Р.л. III, скв. I, шурф № 8,

«  IV,  « № 16, 3; шурф № 21. 19, 23-25; Р.л. V, скв. 4-7, ш.22, 26, 27; Р.л. VI, скв.9,10,12-15, 65 и др. (всего 14 посл. 41);

 

 

 

Р.л.VII, скв. 1, 2, 11 и др.(всего 6, посл. 190); Р.л. VIII-XI, шурфы 1-36, штольни и пр.

 

 

Р.л. XI, скв. 176 и др. (всего 15, посл. 80);

Р.л. VIII, скв.39 и др. (всего 9, посл. 64);

Р.л.,скв. XVII-XIX, XXIX.

 

Общее число скважин 30

Р. л. XIV,скв.8; шурфы I, II

Р.л. IV, скв. I, II, III, IV

 

Р.л. 40, 470-473

 

Р.л. 43, скв. XII, XIII, XIX

«

 

 

10.10.1916

 

 

 

«

 

 

«

 

 

 

 

«

 

 

 

 

 

«

 

 

10.10.1915

 

 

 

15.10.1916

 

 

 

 

«

 

 

«

 

«

 

 

«

 

№4

Вертикальная схема вскрытия шахты «Южная»

треста «Кемеровоуголь»

(разрез по р. л. 2 – 3)

(с горными работами б. Алтайских копей – см. небольшой участок выше 1-го горизонта; не закрашенные ликвидированные выработки)

Пополнено: на 1-е января 1992 года


№5


№6


№7


 

 

 

Корректор Л. В. Мальцева

Компьютерная верстка С. В. Галык

 

 

 


[1] Урал Северный, Средний, Южный. Справочная книга. Сост. Ф. П. Доброхотов. Петроград. Библиотека «Вечернего Времени». Изд. В. А. Суворина, 1917.

[2] Медведев В. А. Семь поколений в Кузбассе. Новосибирск: Сибирское время, 2007. - С. 452.

[3] Чворо В. Д. Город угля и молодости. Берёзовский, 1994. - С. 10, 11.

[4] Шлаин Б. И. Западно-Сибирский углепромышленный район в 1914 - 1919 гг.// Горное дело (Москва). 1920. - С. 6.

[5] Митинский А. Н. Горнозаводской Урал. С-Петербург. Тип. Ф. Вайсберга и П. Гершунина, 1909.

[6] Большая советская энциклопедия. Том 6. 2006. - С. 436.

[7] Доброхотов Ф. П. Урал Северный, Средний, Южный… - С 88, 89.

[8] Шлаин Б. И. Западно-Сибирский углепромышленный район в 1914 - 1919 гг.// Горное дело (Москва). 1920. (Далее – книга Шлаина )

[9] Там же. — С. 28.

[10] Баев О. В. Иностранные капиталы в промышленности Кузбасса конца XIX — начала XX вв. Вузиздат, 2002. - С. 10.

[11] Витте С. Ю. Всеподданнейший доклад министра финансов // Историк-марксист, 1935, №2-3. Он же. Конспект лекций о народном и государственном хозяйстве. - СПб., 1912, лекция XIII.

[12] Рабинович Г. Х. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX - начала XX вв. Томск, 1975. - С. 170, 188.

[13] Гиндин И. Ф. Русские коммерческие банки. - М., 1948. - стр. 197.

[14] Шахтостроители Кузнецкого угольного бассейна. – Кемерово: СИНТО, Весть, 2010. – С. 25. (далее – Шахтостроители)

[15] Шахтостроители… - С. 28.

[16] Шахтостроители… - С. 49.

[17] Шахтостроители… - С. 50.

[18] Книга Шлаина. - С. 20, 21.

[19] Геология месторождений угля и горючих сланцев СССР. Т. 7./В. И. Яворский, А. В. Тыжнов, А. М. Кузьмин. М.: Недра, 1969. – С. 21.

[20] ) Дробченко В. А. Открытие и начало промышленного освоения Анжеро-Судженского каменноугольного месторождения. // УГОЛЬ. 2004. №11. С. 69 – 72.

[21]) [Электронный ресурс] http://ru.wikipedia.org/wiki/Карпинск (дата обращения - 21.08.2015)

[22] Баев О. В. Иностранные капиталы… - С. 11, 13.

[23] Зив В. С. Иностранные капиталы в русской горнозаводской промышленности. Петроград, 1917. С. 43, 44.

[24] Шахтостротели… - С. 78.

[25] Шахтостроители… С. 8, 9.

[26] ГАТО. - Ф. 433. – Оп. 2. – Д. 1949. - Л. 15.

[27] ГАТО. - Ф. 428. - Оп 1. – Д. 3186. - Л. 20.

[28] Там же. – Л. 10, 11 об.

[29] Полезные ископаемые Западно-Сибирского края, том 3, Угли. Новосибирск: ОГИЗ, 1935. С. 131.

[30] ГАТО. - Ф 433. – Оп. 2. – Д. 1489. - Л. 8, 8 об, 9.

[31] ГАТО. - Ф. 433. – Оп. 2. – Д. 1949. – Л. 10 об.

[32] ГАТО. - Ф 433. - Оп. 2. – Д. 1949. – Л. 11.

[33] ГАТО. - Ф 428. – Оп. 1 – Д. 3032. - Л. 2, 3.

[34] ГАТО. - Ф. 433. – Оп. 2 – Д. 1949. - Л. 15, 15 об.

[35] ГАТО. - Ф. 428. – Оп. 1. – Д. 2960. - Л. 19.

[36] ГАТО. - Ф. 428. – Оп. 1. Д. 3196. - Л. 21, 21об.

[37] Крылик О. А. Архив геолога Иванова // Мой город. – 2013. 11 января.

[38]:1. Сибирская советская энциклопедия. Т. 1. Сибирское Краевое Издательство, 1929 год - С. 83.

2. Чворо В. Д. Город угля… - С.11.

3. Кузбасс, вехи истории. Кемерово: Кузбасс, 2004. - С.18, 19.

4. История Кузбасса. Кемерово: Кузбасс: СКИФ, 2006. - С 126.

5.Шахтостроители Кузнецкого угольного бассейна… - С. 68.

39:1. Зив В. С. Иностранные капиталы… - С. 44.

2. Баев.О. В. Иностранные капиталы в промышленности Кузбасса конца 19 - начала 20 вв… - С. 13.

3. Балибалов И. А. Кемерово: вчера, сегодня, завтра. Кемерово, 1976 - С. 22, 83.

40 ГАТО. - Ф. 428. – Оп. 1. – Д. 2960. - Л. 19.

41 Книга Шлаина. - Статистические таблицы добычи угля № 3 - 6.

[42] Книга Шлаина. - С. 16, 17.

[43] Чворо В. Д. Город угля… С. 13 - 16.

[44] Шлаин Б. И. Западно-Сибирский углепромышленный район в 1914-1919 гг.// Горное дело (Москва). 1920.

[45] Крылов Г. В., Завалишин В. В., Козакова Н.Ф. Исследователи недр Кузбасса. Кемерово: Кн. Изд-во, 1983. - С. 60.

[46] Геология месторождений угля и горючих сланцев СССР. Т.7./В. И. Яворский, А. В. Тыжнов, А. М. Кузьмин. М.: Недра, 1969. - С. 435.

[47] Геология месторождений угля… С. 778.

[48] Там же. - С. 778.

[49] Чворо В. Д. Город угля и молодости… С. 16 – 19.

[50] В. К. Сенк, В. Ф. Рыжухин. Добрые следы южан на Земле…, Берёзовский: Полиграфист, 2011. - С. 54 – 57.

[51] Федорин В. А. Уникальная марка угля ждет своего часа, который неотвратимо приближается. // Кузнецкий край. – 2008. 18 января.

[52] Геология месторождений и горючих сланцев СССР… - С. 778 – 785. (Тыжнов А. В., статья «Барзасский район».)

[53] ГАТО. – Ф. 433. – Оп. 2. – Д. 1489. - Л. 8, 8 об, 9.